Читаем Битва за Кавказ полностью

Оборона войск Донской группы была организована слабо, почти совсем не подготовлена в инженерном отношении. На ряде участков пехота не могла оборудовать окопы и другие оборонительные сооружения из-за отсутствия шанцевого инструмента. В армиях не было противотанковых мин, с помощью которых можно было бы создавать минные заграждения на танкоопасных направлениях. Тыловые части, потеряв связь с войсками, оторвались от них, и в самый напряженный период боев соединения группы оказались почти без боеприпасов. Крайне не хватало горючего, продовольствия. В Донской группе все еще слабым было управление войсками со стороны штабов всех степеней, не было еще по-настоящему организовано взаимодействие, слабо была организована наземная и воздушная разведка. Противник имел значительное превосходство в живой силе и технике. Особенно большое превосходство он создал на центральном участке и левом фланге обороны Донской группы от Ряски до Кагальницкой. Наступавшие вражеские войска поддерживались крупными силами авиации.

Согласно указаниям Ставки Верховного Главнокомандования командующий Северо-Кавказским фронтом 28 июля приказал войскам Донской группы прекратить отступление, перейти к обороне и с утра 30 июля силами левофланговых частей 51-й армии (302-я стрелковая, 115-я кавалерийская дивизии, 135-я и 155-я танковые бригады) нанести контрудар в направлении на Николаевскую, Константиновскую{53}.

Руководство группой войск, наносивших контрудар, было возложено на генерал-майора Б. А. Погребова. Такая двойственность постановки задачи (перейти к обороне и с утра следующего дня перейти в наступление) без достаточного усиления группы уже заранее обрекала операцию на провал. Дело в том, что против ослабленных левофланговых частей 51-й армии действовали сильные подвижные соединения 48-го и 40-го танковых корпусов противника, которые без особого труда были способны упредить наши войска в начале наступления. Так и произошло.

К исходу дня 29 июля 115-я кавалерийская дивизия и 135-я танковая бригада заняли исходное положение для наступления в районе Большой и Малой Мартыновки. Штаб генерала Погребова разместился в Большой Мартыновке. Время начала атаки было назначено на 7.00 следующего дня. Однако за несколько минут до начала нашего наступления в Большую Мартыновку ворвались танки противника и, смяв имевшиеся под руками у генерала Погребова подразделения и его штаб, обезглавили управление войсками группы, которая еще не успела перейти в наступление. К месту катастрофы выехал командующий армией генерал-майор Т. К. Коломиец и член Военного совета армии бригадный комиссар А. Е. Халезов. Командующий приказал привести в боевую готовность 115-ю кавалерийскую дивизию и совместно с 302-й стрелковой дивизией выполнять ранее поставленную задачу - перейти в наступление. Но было уже поздно. Нанося мощные бомбовые удары по нашим частям, противник при поддержке большого количества танков перешел в наступление. Упорный бой продолжался весь день. К 19 часам противнику удалось вклиниться в правый фланг 302-й дивизии. Наши части вынуждены были отступить. Немецко-фашистские войска прорвали фронт нашей обороны в районе Цимлянской, в стыке между 91-й и 157-й стрелковыми дивизиями. Под натиском превосходящих сил 48-го танкового корпуса 4-й танковой армии противника части 157-й и 138-й стрелковых дивизий начали отходить сначала на восток, а затем на север, на рубеж р. Аксай.

Таким образом, на фронте Донской группы сложилась тяжелая обстановка. Войска 51-й армии оказались отрезанными от основных сил фронта (разрыв между 51-й и 37-й армиями составлял около 65 км). Связь между штабом армии и штабами группы и фронта нарушилась. В этой обстановке Ставка Верховного Главнокомандования 31 июля передала 51-ю армию в состав Сталинградского фронта.В это же время в связи с провалом попыток немецко-фашистских войск захватить Сталинград с ходу силами 6-й армии гитлеровское командование вынуждено было повернуть 4-ю танковую армию с кавказского на сталинградское направление, передав ее в состав группы армий "Б". 40-й танковый корпус этой армии был передан в состав 1-й танковой армии и оставлен в группе армий "А". 1 августа командующий группой армий "А" генерал-фельдмаршал Лист направил в 4-ю танковую армию телеграмму, выдержанную в обычном тоне бахвальства: "В связи с уходом 4 ТА из района группы армий "А", я еще раз вынужден ее благодарить как за хорошее руководство, так и за выдающиеся успехи частей. Перед армией стоит теперь новая тяжелая задача, выполнение которой должно одновременно обеспечить тыловое прикрытие группы армий "А". Я желаю армии успешно выполнитъ также и эту задачу и надеюсь по выполнении ее снова увидеть армию в составе группы армий "А"{54}.