Читаем Битва за Кавказ полностью

Согласно немецкой оценке, к началу 1942 года мощность нефтепромыслов Майкопа должна была составить 30 тыс. т сырой нефти в месяц, а Грозного — 9 тыс. т. Предполагалось, что к 1943 году их мощность удвоится и выйдет на уровень 1 млн т нефти в год. В люфтваффе была создана специальная техническая бригада по нефти и нефтепродуктам (Technical Brigade Mineralöl) под командованием генерал-майора Эриха Хомбурга, которая должна была восстанавливать нефтепромыслы, которые Красная армия подорвет перед отступлением. Она насчитывала 6500 человек, 1100 машин и 80 тыс. т оборудования для нефтедобычи, в основном из числа захваченного во Франции. Она должна была обеспечить переработку не менее 3,5 млн т нефти в год[25]. Но восстановление нефтепромыслов имело скорее пропагандистское, чем реальное экономическое значение. Уже первоначальное изучение района Майкопа во второй половине августа и в первой половине сентября привело немцев к выводу о том, что «Майкоп представляет собой модель тщательного разрушения». А НПЗ «Кубанол» в Краснодаре оказался в «неремонтируемом» состоянии. Дороги же без всякого разрушения находились в таком состоянии, что все грузы для восстановительных работ пришлось бы доставлять только по железной дороге. А ее работу на участке Ростов — Армавир — Хадыженск еще только предстояло восстановить. Еще в середине сентября Управление военной экономики ОКВ надеялось, что через год можно будет выйти на годовой объем добычи в 1 млн т нефти, но это были слишком оптимистические прогнозы. К тому же не были сделаны даже расчеты, как решить транспортную проблему, если всю нефть везти в Рейх[26]. А ведь сырую нефть в баки танков и самолетов не зальешь. В том же, что советские войска при отступлении частью эвакуируют, а частью уничтожат оборудование всех нефтеперерабатывающих заводов, можно было не сомневаться. И в результате после восстановления нефтедобычи оставалось два пути: либо отправлять нефть с Кавказа в Германию на переработку, либо, наоборот, из Германии и других стран Западной Европы отправлять на Кавказ оборудование для нефтепереработки, чтобы восстановить НПЗ. Однако в условиях продолжающихся боевых действий оба эти варианта нельзя было реализовать на практике. Ведь все время кампании на Кавказе, до отступления на Кубанский плацдарм, кавказские группировки вермахта, и в особенности та, которая наступала на нефтепромыслы Майкопа, Грозного и Баку, испытывали большие трудности со снабжением. Если бы пришлось возить с Кавказа по единственной железнодорожной ветке на Ростов ежемесячно десятки тысяч тонн сырой нефти, дорога, по которой эвакуировались раненые, больные, пленные и поврежденная техника, просто бы встала. При другом решении сначала пришлось бы затратить несколько месяцев на производство необходимого оборудования, которое весило не десятки тысяч, а сотни тысяч тонн. Потом необходимо было бы все эти негабаритные грузы доставить на Кавказ, куда также перебрасывались новые соединения со своей техникой и пополнения для уже действующих дивизий, отремонтированная техника, боеприпасы, продовольствие и прочее снабжение. В результате на несколько месяцев, пока шло восстановление НПЗ, дорога также оказалась бы парализована, и вермахту пришлось бы срочно уходить с Кавказа, не успев восстановить ни нефтедобычу, ни нефтепереработку. Неслучайно немцы, начав восстановление нефтепромыслов 21 ноября, за все время оккупации майкопских нефтепромыслов добыли около одной тысячи тонн нефти — чисто символическую величину. Больше добыть не позволяли логистические условия. И вся эта нефть, естественно, была использована для местных транспортных нужд, а не отправлена в Германию[27].

Как справедливо полагает А. В. Исаев, «вопреки тезису о пассивной стратегии Верховного Главнокомандования Красной армии, якобы пытавшегося угадать направление наступления противника и построить на этом свои планы, основной идеей советского плана кампании 1942 г. было наступление с решительными целями. Задачей было не „угадать-остановить-победить“, а разрушить планы противника и реализовать свои собственные»[28].

После разгрома в мае войск Крымского, Южного и Юго-Западного фронтов в Крыму и под Харьковом, следующее советское наступление предполагалось на центральном участке фронта, а затем под Ленинградом.