Через несколько минут Иона усадил в свою машину Гили, ребенка, соседа и его парализованную жену. Из вещей никто не взял ничего лишнего. Автомобиль выехал из поливаемого огнем квартала на шоссе, которое ведет к Резиденции Верховного комиссара. Оттуда через обстреливаемый лагерь Алленби добрались к убежищу в центре города. По пути Гили услышала, что северная окраина Талпиота уже далека от границы. «Ребенок крепко спал в солдатской куртке отца, — рассказывает она. — Он страшно замарался. Каждый час мы слушали новости. Сквозь сон я услыхала чей-то рассказ о раненой собаке, пытавшейся укрыться в одном из убежищ. Опять начался обстрел, но теперь мы были среди друзей, обласканные их беспредельной добротой и вниманием. В последующие часы нас обстреливали все меньше и меньше. Зато мы узнавали все больше и больше. Немного отлегло от души, но ведь и под нашими снарядами по своим углам в смертном страхе тоже сидели женщины с детьми».

4

К вечеру, за полчаса до захода солнца (а в понедельник 4.6.1967 все календари одинаково свидетельствовали, что солнце село ровно в 18.44), сводная колонна бронетранспортеров разведки и танков готовились к выходу в атаку на опорный пункт Колокол, расположенный на вершине арабского села Цур-Бахр. Этот опорный пункт, как уже упоминалось, стоял напротив иерусалимских пограничных заграждений в сторону Рамат-Рахель. 19 лет готовился легион к отражению фронтальной атаки, которая может грянуть из-за самих заграждений. Лицом к ним сооружались широкие полукружья траншей, к ним были обращены бетонные и каменные доты и отдельные огневые точки. В то же время тыльная сторона, обращенная к селу Цур-Бахр, осталась незащищенной.

Неизвестно происхождение названия Колокол, но, коль скоро так его называют, заметим, что очертания этого Опорного пункта — округло-удлиненные с трех сторон и распахнутый «раструб» с четвертой — в самом деле напоминают огромный колокол.

В утренние часы в Рамат-Рахель прибыла рота из полка Ашера Драйзина и развернулась напротив Колокола, делая все возможное, чтобы приковать внимание иорданцев к западному направлению, иными словами, к Израилю. Как уже говорилось, легион дожидался этой роты долгие годы. Он приготовил для нее горы бетона, ощетинившегося оружием, километры траншей, тысячи метров колючей проволоки и широкие минные поля. Итак, если бы сюда прибыл вовремя этот Иерусалимский полк, которому было приказано в послеполуденные часы атаковать Колокол, у него было бы много шансов обильно окропить своей кровью эту линию Мажино в миниатюре, казалось неприступную для любого нападения, которого только можно ждать с запада.

Напасть, однако, вопреки всем расчетам легиона, обрушилась именно с востока — факт, предрешивший с самого начала исход боя.

Ашер Драйзин, как мы знаем, получил приказ штурмовать Колокол, находясь в Резиденции Верховного комиссара. Поэтому он предпочел избрать окружной путь — по шоссе Старый город — Бет-Лехем вдоль Колбасы — с тем, чтобы атаковать с незащищенного тыла, то есть со стороны села Цур-Бахр. Не нужно обладать слишком богатой фантазией, чтобы представить себе эффект этого ошеломляющего удара, когда легионеры, поглощенные шумной подготовкой противника, развернувшейся перед ними с самого утра, вдруг обнаружат, что на них напали со стороны их собственного дома.

И на сей раз, как и во время захвата Резиденции Верховного комиссара, основное бремя атаки Aureff Драйзин возложил на раг^^^^ку. Перед колонной ее бронетранспортеров он поставил три танка Аарона. Танкам поручалось сокрушить дот Колокола и прикрывать разведчиков, когда они пойдут в рукопашную на траншеи. Кроме того, Ашер выделил- несколько пустых бронетранспортеров в надежде, что попутно в конце кряжа Колбасы (мимо которого проходит дорога на Цур-Бахр) удастся подобрать некоторое количество разведчиков, закончивших прочесывать укрепления.

*

Три головных танка продолжали движение вперед по петлистому шоссе между Иерусалимом и Бет-Лехемом, изобилующему опасными поворотами, крутыми подъемами и спусками.

Вторым танком командовал Арик Кантор, чудом уцелевший под обстрелом на учебной ферме. Один из снарядов лег прямо перед его танком. Не успело рвануть и ударить спереди, как за кормой взорвался другой снаряд. Решив, что третий снаряд уже его не минует, Арик врубил газ и подал машину метров на десять вперед. И действительно, спустя считанные секунды на том месте, с которого сорвался танк, земля вздыбилась горой и взлетела на воздух.

Арик проследил за маневрами головного танка. Место открытое, если он тоже начнет копаться, иорданцы смогут засечь огнем всю колонну. И он решил сделать как можно более широкий вираж. Он надеялся, не в пример переднему танку, сразу проскочить поворот.