Танк, горевший на мосту в ночь на 6-е июня 1967 года, продолжал полыхать похоронным факелом над брошенными останками. И пока юности было уготовано сгорать, истлевая трупами на мостах и по руслам вади, Золотым Воротам, взирающим на это с высоты, подобало бы стать Воротами Милосердия. Но Ворота Милосердия — на запоре. А рядом — Погребальные Ворота.

«Бог полон милосердия», — так начинается одно из стихотворений Амихая, любимых Лаковом Иламом и найденных после смерти Яакова в его ранце:

*

Непроглядная ночь укрыла Иерусалим. Наглухо замкнувшись в своих стенах, чернел среди зловещей тишины Старый город. Тянуло запахом паленой серы. Осажденные легионеры дремали на Стене, изнуренные днем разрушения и убийств. Они пока держались, но то была их последняя ночь в Иерусалиме. Пламя победы, разлившееся вокруг Старого города, назавтра вспыхнет с новой силой и перекинется через Стену.

Глава IX

ЛЬВИНЫЕ ВОРОТА

1

На востоке посветлел небосклон. Холмы, окружающие Иерусалим, порозовели в утреннем свете, возвещающем начало третьего дня войны.

Отныне день этот будет занесен на скрижали истории. Поэты сложат о нем песни. Летописцы восстановят его во всех подробностях. Воины, которым выпала честь быть его участниками, будут из года в год его вспоминать. Подобно шекспировским солдатам Генриха V, через много лет в этот день они обнажат свои шрамы и покажут внукам: «Вот раны, полученные мною в битве за освобождение Иерусалима». Вдовы и матери, потерявшие мужей и сыновей, будут сдерживать набежавшие слезы, вспоминая тех, кто погиб на забрызганных кровью улицах и не дошел до дня, славу которого не поглотит море забвения.

…Утро среды 28 ияра 5727 года по еврейскому летоисчислению. Положение осажденных в стенах Старого города стало безнадежным.

Через несколько часов на вершине Масличной горы командир парашютистов обратится к солдатам. И скажет громким, уверенным и чуть вздрагивающим от волнения голосом: «Всем командирам парашютистов. Мы идем в Старый город. Мы идем на Храмовую гору, к Западной стене».

Положение осажденных стало безнадежным.

Пройдет очень немного времени, и бригада парашютистов будет готова к штурму. С холмов, окружающих Старый город, парашютисты ринутся вниз сквозь Львиные В'орота.

Используем же время, оставшееся у нас до наступления великого часа, чтобы освежить в памяти некоторые вехи истории Иерусалима.

*

Воздвиг его, согласно Писанию, правитель хана- неев Малхицедек — царь праведный. Царь Давид отвоевал Иерусалим у хананеев, изгнал их и утвердил в нем народ Израиля. Шишак, царь египетский, пошел на Иерусалим походом и захватил его в царствование Рехав’ама — сына Соломона. В году одна тысяча четыреста шестьдесят восьмом со дня основания города Иерусалим, был осажден царем вавилонским Навуходоносором. Защитники города были рассеяны, правитель Цедекия — схвачен. Сыновей Цедекии зарезали у него на глазах, ему самому выкололи глаза, заковали и погнали в оковах в Вавилон. Навузардан, начальник телохранителей Навуходоносора, предал город огню, разрушил стены, сжег Храм, а жителей отправил в изгнание.

Впоследствии Иерусалим захватил Антиох Эпифан, который осквернил Храм языческими идолами. За ним явился Помпей, а за Помпеем — Ирод. На восьмом году царствования Веспасиана, восьмого числа месяца элул, город пал под натиском легионеров римского военачальника Тита, который сокрушил стены камнеметными машинами, ворвался в город, учинил в нем резню, разграбил дома и сжег их.

За месяц до этого — на рассвете девятого ава — легионеры Тита поднялись к Храму. Один из солдат (так рассказывает Иосиф Флавий), выхватив из костра горящее полено, взобрался на плечи другого легионера и швырнул головню в Золотое окно, поблизости от северного входа в пристройки, окружавшие Храм. Начался пожар, и иудеи, отрезанные огнем от внутренних покоев Храма, возопили. Между тем войска Тита разметали заграждения и с боем ворвались в самое сердце Храма. На своем пути они все растаптывали, жгли, а побежденные иудеи либо гибли в огне, либо были зарезаны солдатней. Грудами громоздились трупы, и вокруг жертвенника пенились реки крови. Солдаты проникали все глубже в Храм, резня становилась все исступленней, и все бешеней разгоралось пламя, охватившее все закоулки. Храм погиб в огне.