Большую часть послеобеденного времени Моти провел за планированием второй стадии операции по освобождению Иерусалима. Стоя на верхней площадке музея Рокфеллера, он долго вглядывался в холмы, которые предстояло брать и которые должны были обеспечить его полкам полный контроль над Старым городом. К северу высилась гряда горы Скопус, называемая еще Рош-Ханишкаф, с больницей Хадасса, зданием университета и британским военным кладбищем на вершине. Эта высота, где два тысячелетия тому назад стояли лагерем войска Тита, осадившие Иерусалим, не слишком заботила Моти. Его внимание было приковано главным образом к небольшому холму за ней, над коробочками арабского села A-Тур. Возвышение это венчалось заостренными башнями Августы Виктории. Он разглядывал этот холм и другой — по соседству с отелем «Интерконтиненталь». Мысленно он сравнил эти два холма с горбами опустившихся на колени верблюдов. Проблема заключалась в том, как этих верблюдов оседлать и посадить на них свои полки.

Моти продумал план овладения грядой и определил место восхождения на гряду. В 17.00 после полудня он пригласил к себе командира 7-го полка Узи и майора Миху Капусту — командира разведки, приданной для усиления.

Эта парашютная разведка (не путать с иерусалимской разведкой Иоси), с которой мы до сих пор еще не встречались и солдатам которой предстоит стать трагическими героями продолжения нашего рассказа, не была в составе бригады Моти. В первый день войны она предназначалась для операции в Синае. «Однако уже первый этап войны, — говорит ее командир Капуста, — показал, что авиация там отняла у нас весь хлеб и не оставила ровно никакого дела».

Капуста, один из самых доблестных и опытных участников операций возмездия, сумел заблаговременно подготовить свое подразделение к любому возможному варианту развития событий. Он позаботился загодя об оснащении подразделения, чтобы оно было легким, подвижным, способным на импровизации в соответствии с различными вариантами возможных действий на всех фронтах. Когда с началом боев оказалось, что его часть «повисла между небом и землей», он сумел быстро сориентироваться и «найти себе хлеб» на других участках военных действий. Так он появился в Иерусалиме и был направлен к Моти.

Когда предыдущей ночью он прибыл на улицу Иоэль на КП Моти, выяснилось, что операция уже началась и полки отправились в бой на свои участки. Ему пришлось дожидаться нынешней встречи с Моти в музее Рокфеллера, чтобы присоединиться к его частям на втором этапе битвы за Иерусалим.

Моти развернул перед Капустой и Узи план атаки гряды:

(1) Одна танковая рота остается в районе музея Рокфеллера и обстреливает Августу Викторию.

(2) Другая танковая рота спускается по шоссе и поднимается на Августу Викторию.

(3) Часть Михи Капусты движется за наступающей ротой танков на простых джипах и джипах с безоткатными пушками.

(4) 7-й полк поднимается пешим маршем на Августу Викторию, после того как ею овладеют танки.

(5) 8-й полк остается на месте на подступах к Воротам Ирода и Дамасским Воротам.

(6) 6-й полк остается на месте в квартале Шейх- Джарах.

Задачи и способы их решения были ясны, но сам объект пока оставался загадкой. Было понятно, что кроме крупных сил пехоты, здесь находится и артиллерийская рота, которая уже с утра использовала преимущество своего местоположения над Иерусалимом для артиллерийской дуэли с гарнизоном на горе Скопус и с артиллеристами в еврейском Иерусалиме.

Примерно через час после того, как программа наступательных действий была определена, Моти принял командиров двух танковых подразделений. Отряду из четырех танков, полученных из бригады Ури БенАри в качестве подкрепления, было поручено (в соответствии с программой) развернуться в районе музея Рокфеллера в сторону Августы Виктории и обстреливать ее. Танковые взводы Рафи, участвовавшие утром в бою на улице Шхем (в основном, вместе с 8-м полком) и за квартал Шейх-Джарах (вместе с 6-м полком), должны были идти на Августу впереди других подразделений и атаковать ее.

Рафи получил от Моти следующий короткий инструктаж по поводу боевого задания. При подъеме на Августу он должен был воспользоваться следующим маршрутом: по дороге от музея Рокфеллера до перекрестка, а затем повернуть на юг по магистрали, которая соединяется с дорогой на Иерихон. Спускаясь по этому шоссе, он увидит поворот налево и свернёт там, спустится в Вади Джоз и из вади пойдет вверх по узкому шоссе, ведущему на гряду.

Рафи трассу себе уяснил, но увидеть место, где ему предстояло повернуть налево, было невозможно: снайперы на стене продолжали поливать музей огнем, не позволяя даже высунуть голову. Место поворота оказалось для него до конца не уточненным. Это обстоятельство через несколько часов привело к одному из самых серьезных недоразумений во всей битве за Иеру-салим и обошлось очень дорого.

Выступление было назначено на 7.30 вечера. Танкисты Рафи и разведчики Капусты напряженно ждали сигнала начала штурма.

Глава VIII

ВОРОТА МИЛОСЕРДИЯ

Вторник, 27 ияра 1967 года. Вечер

1