Читаем Битва за Фолкленды полностью

В последующие дни офицеры, за последние годы вдоволь настрадавшиеся от воздействия буксующей экономики, мелочной бюрократии и хронических сложностей со снабжением, были буквально поражены эффективностью машины, которая мчала их теперь в направлении войны. Что бы там поначалу ни думал склонный к скептицизму сэр Эдвин Брамалл относительно роли оперативного соединения, в ту неделю он и британская армия полностью посвятили себя осуществлению гигантских усилий по обеспечению экипировки отправлявшихся в плавание людей. В южном командовании все поставили верх дном для претворения в жизнь огромного плана транспортировок — доставок в доки всевозможных припасов. Вскрывались хранившиеся на случай войны запасники снаряжения, военного имущества и боеприпасов и все это отправлялось на корабли в соответствии с заданными схемами. Теплое обмундирование для арктических широт, новые рации, лазерные дальномеры и запчасти для техники полились в распоряжение частей и подразделений, едва высохли чернила подписей интендантов. «Он так напоминал Рождество, тот понедельник», — признавался командир 3-го батальона Парашютного полка подполковник Хью Пайк. Люди спешили обратно в части, застигнутые на пути объявлениями по радио на железнодорожных станциях, телеграммами и телефонными звонками. Множество офицеров, солдат и матросов осаждали штабы своих формирований, желая быть включенными в состав отправлявшегося в поход соединения. Некоторые получали «добро». Другим, естественно, не везло и приходилось оставаться на берегу. Родители семнадцатилетнего матроса, приписанного к одному из военных кораблей, с успехом добились своего — не пустили сына в поход, хотя в Нортвуде, по соображениям политики, сочли возможным позволить семнадцатилетним юношам отправиться в плавание. Некоторые старослужащие матросы, срок которых скоро заканчивался, предпочли избежать риска очутиться на несколько месяцев привязанными к болтающимися далеко в море кораблям. Однако в основном устремления носили обратный характер. Базу морской авиации в Йовилтоне (Сомерсет) безжалостно обобрали, не оставив там ни одного исправного вертолета. Томпсон с самого начала упирал на необходимость собрать для группы максимально возможное количество средств переброски войск по воздуху.

На данной стадии в отношении количества людей и военного снаряжения для погрузки на корабли действовал ключевой фактор ограничения пространства. Саутби-Тейлур предупредил Томпсона о бесполезности колесной техники на Фолклендских островах. У морских пехотинцев в распоряжении имелись несколько гусеничных машин «Вольво», обычно применявшихся в условиях норвежских снегов, что вполне оправданно позволяло положиться на их проходимость в условиях слабых грунтов торфяников. Не имея в действительности воэможности погрузить все необходимое имущество, морские пехотинцы действовали по принципу «каждой твари по паре». По семь или восемь «Вольво» из расчета на отряд — возможно, где-то четверть от всего их количества — отправились для погрузки на корабли. Чем больше Томпсон обдумывал боевое расписание аргентинских войск, тем глубже убеждался в серьезности опасений в отношении налетов с воздуха. Запросив поначалу хотя бы один взвод, вооруженный зенитными ракетными комплексами «Рэйпир»[134], бригадир увеличил требование до целой батареи — двенадцати пусковых установок[135]. Он также хотел получить боевые разведывательные машины «Скорпион» и «Симитар», проходимость которых на пересеченной местности, как он слышал, вызывала уважение. Томпсону сказали, что место есть только для двух взводов — восьми машин. Когда командир эскадрона полка «Блюз-энд-Ройялс» выразил желание лично возглавить их уже в плавании, для него не нашлось места на кораблях[136]. В результате это небольшое бронетанковое формирование вышло в море под командованием двадцатичетырехлетнего лейтенанта[137]. По-прежнему сомневавшиеся в том, насколько все-таки суровы условия на Фолклендских островах зимой, морские пехотинцы спорили, стоит или не стоит им захватить полное лыжное снаряжение. Наконец сошлись на компромиссном варианте обеспечить им тридцать человек на отряд коммандос.