Читаем Битва за Фолкленды полностью

Фрегат «Энтилоуп» успешно маневрировал перед лицом следующей волны атаки, а затем сблизился с «Бродсуордом» в поисках укрытия, чтобы команда смогла оценить размеры ущерба, нанесенного кораблю. В 2.30 пополудни судно поковыляло в заводь Сан-Карлос-Уотер вместе с покалеченным «Аргонотом». Предстояло перво-наперво заняться проблемой бомб. Штаб-сержант Прескотт и уоррент-офицер Филлипс прилетели для устранения ситуации на втором фрегате. Большую часть команды корабля отправили на баковую надстройку, оставив лишь самый минимум на опасной работе. Больше часа люди боролись с бомбой, сброшенной первым «Скайхоком». Моряки продрогли на ледяном северном ветру и в конечном счете получили приказ перейти на корму, под защиту полетной палубы. По трансляции с мостика передали, что группа ликвидаторов собирается применить новый метод обезвреживания. Прескотт и Филлипс детонировали небольшой заряд, а потом подошли проверить получившиеся результаты. Бомба взорвалась самопроизвольно, когда они как раз направлялись к ней. Прескотта, похоже, ударило дверью, выбитой взрывной волной, и убило на месте. Филлипс получил сильнейшую рану в руку, но смог вернуться на верхнюю палубу вместе с двумя матросами «Энтилоуп», выделенными в помощь саперам. Противопожарная команда уже бросилась на борьбу с огнем. Огромное сияние распространялось от центра корабля, откуда валил дым и каскадами разлетались на ветру искры. Исполненные великой храбрости, все рулевые десантных катеров на якорной стоянке устремились на помощь покалеченному кораблю и принялись снимать с него уцелевших.

Командира фрегата, кэптена Ника Тобина. вместе с четырьмя другими моряками, сумевшими спуститься с мостика, спас подошедшей с носовой части катер LCVP. Через несколько минут после завершения эвакуации якорную стоянку встряхнула серия взрывов боеприпасов. Многие с соседних судов сделали снимки в самый подходящий момент, и позднее получившиеся фотографии стали едва ли не наиболее поразительными свидетельствами происходившего на той войне. Командам на кораблях оставалось только молча смотреть, как гибнет очередное судно их соединения. К следующему утру фрегат с переломанным хребтом медленно осел в воду. последними исчезли корма и нос. Вот и все — на месте корабля плавали лишь несколько спасательных жилетов и матросские фуражки. Спектакль, который посмотрели с начала и до конца тысячи людей на берегу и на воде, закончился. Прежде они не видели тонущего корабля. Теперь все на своем опыте убедились, насколько горькой и дорогостоящей стала борьба за Фолклендские острова.

«В то время мы чувствовали себя наиболее отвратительно, — делился воспоминаниями командир ракетно-артиллерийской боевой части одного эсминца. — Мы задавались вопросом: как долго сможем продолжать таким вот образом. Мы старались показывать храбрость и уверенность матросам, но сами были глубоко поражены, с какой скоростью фактически даром теряем корабли. Впереди нам уже мерещилась перспектива пата. Сколько еще удастся выдержать?» Адмирал Вудвард с «Гермеса» провел с капитанами срочное тактическое совещание по телефону засекреченной связи. Урон противника оценивался в семь самолетов, однако и этого было мало. Командир «Инвинсибла» кэптен Блэк и командир «Бриллианта» кэптен Кауард советовали адмиралу подтянуть ближе к берегу авианосцы, возможно на дистанцию до 50 миль (92,6 км), чтобы увеличить время пребывания «Харриеров» на боевом дежурстве в воздухе. Тогда в районе патрулирования смогли бы находиться четыре пары летательных аппаратов, а не две или три. До конца войны вопрос дислокации авианосцев служил пищей для дебатов в оперативном соединении — многие офицеры флота и морской пехоты в Сан-Карлосе будут считать целесообразным использовать их на значительно меньшей дистанции. Вудвард на самом деле крепко обдумал данное обстоятельство. Он по-прежнему твердо держался мнения о первоочередности задачи сохранения прежде всего «Гермеса» и «Инвинсибла». Потеря одного или обоих авианосцев сулила обернуться настоящей катастрофой для флота. Аргентинцы уже сполна продемонстрировали ударную мощь и выказали решимость сделать положение ударной группы все более рискованным. Кэптен Дэйвид Харт-Дайк, командир эсминца УРО «Ковентри», предложил передислоцировать его корабль значительно дальше на запад, в направлении материкового берега Аргентины, дабы предоставить «Си Дарт» реальный шанс показать себя против отправляющихся на штурмовку вражеских самолетов. Но и это Вудвард счел слишком опасным. Если случится нечто скверное, эсминец очутится слишком далеко и не получит должной помощи. Снова придется использовать пару «22–42» в районе севернее Западного Фолкленда.