Читаем Битва за Британию полностью

Пока мы поднимаемся по спирали, к нам успевает присоединиться пара Колина Грея. Они своих немцев упустили. Те, врубив форсаж, смогли уйти. В принципе, пофиг! Главное, что истребители нацистов мы отогнали и не дали им атаковать Литхэрта и его людей. Какое-то время решаю, что делать дальше. Литхэрт вроде бы и без нас справляется неплохо. А вот 74-й явно нужна наша помощь. Они уже два «Спитфайра» потеряли к этому моменту. А сбили только одного «Эмиля». И не справляются с таким количеством противников. Многовато там немцев. Решено. Идем на помощь 74-й эскадрилье. Связываюсь с Литхэртом. Получаю от него разрешение. И направляю свой самолет в сторону воздушной карусели истребителей. Как всегда к цели подходим на большой высоте. А тут уже пасется пара «мессеров». Увидев нас четверых, немцы не стали играть в героев и шустро ныряют вниз. Мы тоже пикируем. Пытаемся их перехватить. Неудачно. Немчура уже успела разогнаться и без труда отрывается от нашего преследования. Поняв, что мы их не догоним, я с ходу переключаюсь на другую цель. Вот очень удачно прямо под нами пара «сто девятых» гонит одинокого «Спитфайра». Выхожу из пикирования и эффектным боковым разворотом сажусь им на хвост. В этот раз немцы меня не замечают. Они сейчас в охотничьем азарте следят за своей жертвой, которая мечется и не дает себя убить. Пальцы на гашетках у них подрагивают от нетерпения. Они уже видят себя победителями в этой воздушной схватке. А вот хрен вам по всей морде, господа фашисты! Нельзя так расслабляться в бою. С упреждением бью по самолету вражеского ведомого. Есть контакт! «Мессершмитт», разбрасывая во все стороны куски обшивки, резко проваливается вниз. Фонарь кабины немецкого истребителя отлетает в сторону. И из нее, как чертенок из табакерки, вываливается пилот. Четвертый все! По нацистскому ведущему я успеваю лишь чиркнуть краем очереди. Опытный гад. Мигом просек, что случилось. И очень резким маневром ушел вниз с линии моего огня. Я в него тоже попал. Но как-то несерьезно. И ничего жизненно важного у этого «Эмиля» не повредил. А жаль! И тут еще как назло пушки замолкли. Снаряды кончились, однако! Ничего. У меня еще четыре пулемета есть. Повоюем.

Вот только повоевать больше мне не пришлось. Так ни разу и не стрельнул больше. Появление нашей бравой четверки «Спитфайров» произвело на немцев удручающее впечатление. Теперь их численное превосходство над английскими истребителями стало не таким весомым. Да и патроны с топливом у арийцев тоже были не бесконечными. В общем, они начали выходить из боя. И делали это очень профессионально и быстро. Чувствуется, что этот маневр у них отработан до автоматизма. Что, что, а убегать с поля боя немецкие пилоты умеют очень виртуозно. Литхэрт тоже, натешившись с бомбовозами противника, начал отводить свою группу. У них тоже патроны закончились. 74-я эскадрилья после всех своих потерь также в бой не рвалась. И за удиравшими немцами вдогонку бросаться не спешила. Вот так этот воздушный бой и закончился. Кстати, наша эскадрилья опять потерь не имела. Праздник продолжается, однако!

Следующий налет люфтваффе устроили на Лондон. Но на его отражение мы были не готовы вылететь. Мы же только что вернулись с предыдущего вылета. И наши авиатехники копошились у самолетов. Заправляли топливо, заряжали боеприпасы и проводили мелкий ремонт. Были у нас повреждения в этом бою. Были. Но слава богу, никого из наших не сбили. В отличие от 74-й эскадрильи, которая понесла потери. Когда я вылез из своего истребителя, то возле него меня уже встречала Крэш. Эта овчарка как-то быстро приняла меня за своего. И особо выделяла из толпы. Впрочем, это и не удивительно. Я же ее постоянно подкармливаю всякими вкусностями из летной столовой. Люблю я собак, понимаешь. А что тут такого? Это моя жена их терпеть не может. Ее в детстве собака покусала. И потому у нас дома собак не было. Мы с Анной Марией об этом договорились. Но здесь я оторвался по полной. Всячески баловал живой талисман нашей эскадрильи. И Крэш отвечала мне преданностью. Собаки чувствуют, когда их любят. И что бы там ни говорили разные яйцеголовые ученые, но я верю, что собаки могут очень тонко чувствовать эмоции людей. Вот и сейчас, дождавшись, когда я спрыгну с крыла «Спитфайра» на траву, овчарка радостно ткнула своим носом мне в ладонь. А я ее машинально погладил. Это у нас с ней такой своеобразный ритуал уже сложился. Крэш всегда меня встречает из вылета. Ни разу не пропустила. Удивительная пунктуальность.