Читаем Битва за Британию полностью

Ничего, ничего, парни! Вы там только продержитесь немного! Кавалерия уже близко! Немцы сильно увлеклись веселой охотой за неуклюжими «Дифайэнтами» и проворонили наше появление на этой сцене. Сейчас мы их за это проучим. Вот за одиночным «Дифайэнтом» гонятся два «сто девятых». Британский истребитель не в самой лучшей форме. Дыры от попаданий немецких пуль и снарядов отчетливо видны даже на такой дистанции. И как он еще в воздухе держится с такими повреждениями? Не самолет, а сплошное решето. Кстати, турель «Дифайэнта» молчит и не стреляет по немцам, которые сейчас находятся в секторе ее стрельбы. Скорее всего, бортстрелок убит. Или патроны закончились. И для немчуры сейчас – это легкая добыча, которую они с веселым хохотом гоняют по небу короткими очередями. Но никак не могут сбить. Пора и нам вмешаться. Пролетаю над этим воздушным сафари выше и наискосок. Не забыв облить ведущего «Эмиля» короткой очередью из всех стволов. Ах, эти пушки! Чудо как хороши! Как они разворотили этому арийцу мотор и полкабины. А ты не обижай маленьких, собака нацистская! Пока я разбирался с головным фашистом, Колин обстрелял его ведомого. Не попал, но напугал его до обделанных штанов. Его «Мессершмитт» так резко дернулся, что невольно свалился в штопор. Уж очень неожиданно это было для немцев. Эх, жаль, что фактор внезапности утерян. Штопорящий вниз немец успел проорать по радио о том, что его с ведущим тут сейчас обидели гадкие «Спитфайры». Это он про нас с Колином, если кто вдруг не понял. Хотя тут я немного пофантазировал. Конечно, я не слышал, что там сейчас орет этот нацистик. Частота-то у немцев не та, на которой мы переговариваемся в воздухе. И слышать я их не могу, а только догадываюсь, как этот немецкий ведомый убитого мною ведущего выплескивает в эфир свой страх и негатив. И его явно услышали другие немцы. Вон сразу четверо «Эмилей» ринулись в нашу сторону.

А так даже интереснее. Нас двое против четверых. Нормальный такой расклад. Тем более что мы с Колином сейчас находимся выше немцев примерно на тысячу метров. И я это преимущество по высоте терять не хочу. Начинаю заходить вверх по плавной дуге, посматривая на тех четверых «сто девятых». Поиграем, господа нацисты? Если вы думаете, что я сейчас к вам вниз нырну, то вы ошиблись адресом. Мы подождем и посмотрим, что вы станете делать. А немчура внизу очень хочет нас достать. Не понравилось им, что мы сбили одного из них. И теперь красуемся наверху, как бы дразня их. И они повелись. Все четыре «Мессершмитта», врубив форсаж, начинают лезть вверх. Думаете, что я тут же ринулся на них в атаку на сходящихся курсах? А вот и неправильно вы обо мне думаете. Я не храбрый, я умный. Шибко умный! Поэтому сразу бросаться в атаку не стал. Немного протягиваю над немцем и отхожу в сторону. И только потом начинаю валиться вниз через крыло. При этом захожу на цель не по прямой, а по спирали. Немцы это видят и пытаются реагировать. Доворачивают носы своих истребителей в нашу сторону. Все больше и больше теряя при этом скорость. И тут им даже форсаж не помогает особо. Сейчас законы физики на нашей стороне. Мы ведь падаем на врагов сверху, разгоняясь не только тягой воздушного винта, но и силой тяжести. А вот немцам эта сила земного притяжения очень сильно мешает.