Читаем Битва за Британию полностью

Но мне некогда над этим задумываться. Сейчас подо мной летит очень плотный строй вражеских бомбардировщиков. А я к ним еще и быстро приближаюсь. Не хотелось бы в них врезаться на полной скорости. Резко увожу свой «Спитфайр» вправо по пологой дуге. Перегрузки до этого и так были не маленькие, а теперь наваливаются на меня с бешеной силой. Проносясь мимо вражеских бомберов, чувствую себя каким-то ракообразным монстром. Судя по моим ощущениям, у меня сейчас появился такой же сплющенный панцирь и вытаращенные на стебельках глаза, как у краба. Перегрузка очень жестко вдавливает меня в сиденье. Давно же я так не экстремалил. Многим людям подобные перегрузки противопоказаны. От них они просто сознание потеряют. Но я-то парниша тренированный. Я не раз такое делал. Без последствий, между прочим. И надеюсь, что и сейчас смогу все выдержать. Выдержу-у-у-у!!! По мне даже стреляют. Вроде бы? Воздушные стрелки задних турелей «Юнкерсов» ведут по мне огонь. Огненные трассы их пулеметов проносятся то тут, то там. Но мне пофиг. На такой дикой скорости по мне нормально не прицелишься. Меня в данный момент больше интересует целостность моего самолета и навалившиеся на мое многострадальное тело перегрузки. А «Спитфайр» ведет себя подозрительно. Довольно ощутимо подрагивает на скорости и поскрипывает. Или этот скрип мне только кажется в реве авиационного мотора.

Уф! Наконец-то я вышел из этого пике. При этом успел довольно далеко отлететь от строя «штук». Оглядываюсь по сторонам и удовлетворенно хмыкаю. А мой ведомый тоже здесь. Самолет Колина Грея вот он на своем месте. Летит метрах в ста пятидесяти сзади и чуть выше моего хвоста. Молодец, парень! Даже при таких трудных маневрах и перегрузках смог удержаться в строю. Бросаю взгляд в сторону германских пикировщиков и невольно улыбаюсь. Не я один тут такой меткий оказался. Пилоты 54-й эскадрильи тоже без дела не сидели. Пока я тут безум… э… геройствовал. При внезапной атаке из-за облаков Литхэрт и его люди смогли сбить два «Мессершмитта» и один Ju-87. А еще один «сто девятый» и один «Юнкерс» хорошо так повредили. Красивая у нас атака получилась. И очень результативная. И самое главное – немецкие пикировщики начинают избавляться от своих бомб. Прямо в поле скидывают, не дойдя до цели. Видимо, уж очень их впечатлило такое количество одномоментных потерь. А еще и тот взрыв, что устроил я, посреди плотного строя германских самолетов тоже внес свою лепту в эту панику.

Вообще-то, я давно заметил еще в Испании, что немцы и итальянцы не очень-то любят идти до самого конца. Не решаются они на смертельный риск. Вот из японцев или русских хорошие смертники-камикадзе получаются. Те в случае нужды могут легко пожертвовать своими жизнями. Лишь бы только задание выполнить. Эти даже могут и на таран пойти, если надо. А вот немецкие арийцы так рисковать не любят. Никогда я не наблюдал в ходе воздушных боев, чтобы те же немцы осознанно шли на таран противника. Никогда! Нет, трусами их тоже называть неправильно. Они всегда воюют технично и грамотно. Просто германские пилоты гораздо больше ценят свою жизнь, чем русские или японцы. Да и англичане еще, пожалуй, более бесстрашные в небе, чем немцы. Я здесь уже видел случаи настоящего героизма со стороны моих британских сослуживцев. Эти в бою ведут себя более агрессивно, чем немчура. Но все же воздушных таранов я пока не наблюдал. Впрочем, я здесь не так уж и долго воюю пока. Возможно, еще и увижу таран в исполнении какого-нибудь англичанина или канадца. Война-то впереди длинная нам предстоит.

Так-так. Похоже, бомберы противника мы нейтрализовали. А вот нацистские истребители уже очухались от такой неприятной неожиданности и сейчас пытаются нас атаковать. Вот и на нас с Колином Греем заходят сразу четыре «мессера». Атакуют сверху. Ну, ну! Посмотрим, что у них из этого выйдет. Предупреждаю Колина по радио, чтобы он следил за этими хитрецами. Тот меня успокаивает. Мол, вижу отчетливо. Я пока вверх не лезу. Лечу по прямой. Скорость-то мой истребитель приличную набрал после пикирования. Пускай эти немчики к нам спускаются сюда. Кстати, только сейчас замечаю аж два следа от попаданий в мой «Спитфайр». Что-то буквально пробороздило дюраль левого крыла рядом с кабиной истребителя в двух местах. Как стружку сняло чем-то острым. Вот что это были за удары по корпусу самолета, которые я ощутил во время взрыва того германского пикировщика. Скорее всего, это были осколки от той авиабомбы, что так эпично рванула посреди строя бомбардировщиков. М-да! Вот так и погибают опытные асы в бою, от взрывов самолетов противника. Либо от осколков, либо столкнувшись с обломками взорвавшегося вражеского самолета. Я такое тоже видел уже в своей жизни. И меня сейчас чуть было не полоснуло. Немного правее – и эти осколки достались бы мне, пробив кабину «Спитфайра». Повезло мне, в общем!