Читаем Битва за Британию полностью

Вместо этого я решил зайти с другой стороны. Всеми доступными способами повышал боеспособность ВВС РККА. Рации, методички по тактике воздушного боя, радары и новый истребитель. Все это я продвигал. Не сам лично. А через нужных людей, которым я внушал свои идеи, а уже они делали дело. Нет, в испытании того же И-17 я лично поучаствовал и помог авиаконструктору Поликарпову протолкнуть этот замечательный истребитель в жизнь. Мой друг Павел Рычагов тоже многое сделал для продвижения новой тактики, радаров и рации на самолетах. С моей подачи, конечно. Хотя Пашка у нас еще тот рационализатор был. Любил он новые идеи внедрять в жизнь. И я этим коварно пользовался. Подсовывал ему идею, а дальше уже Рычагов сам действовал как таран. Жаль, что теперь его рационализаторство закончилось. Пашка сейчас в опале у Сталина. Я только недавно об этом узнал. Рычагова, слава богу, не арестовали и не посадили после моего скандального побега. А то я за это очень сильно переживал. Все же там знали, что Пашка был моим другом. Да, и служили мы с ним вместе довольно долго. А в НКВД на такие моменты в биографии человека привыкли реагировать. Типа, дружишь с врагом, значит, и сам враг. Арестовать! У них давно уже выработался такой условный рефлекс. Но Пашке повезло. Его не арестовали тогда. И даже не уволили из рядов военно-воздушных сил. А только понизили в звании до полковника и сняли с должности первого заместителя начальника Главного управления ВВС РККА. И отправили служить на Север в Мурманск. В общем, запихали в самую холодную и захолустную дыру. Наказали, однако. Но зато мой друг жив остался. И на свободе. А насчет высоких званий и должностей ему не стоит переживать. В другой-то истории Рычагов очень быстро вылез на самый верх, и это ему счастья не принесло. Скорее наоборот, из-за этого он тогда жизни и лишился. Но сейчас не лишится. Сейчас его судьбу мне удалось изменить. И я считаю, что в лучшую сторону. А генеральское звание Пашка себе еще отслужит. Он у нас парень старательный и пилот от Бога. Главное, что живой остался.

Мои размышления о судьбе Рычагова прервали звуки взрывов. Жена сжала мою ладонь своими пальцами и прижалась ко мне.

– Не бойся, зайка моя, – говорю я моей Аннушке в ушко, обнимая ее одной рукой. – Все будет хорошо. Ты же видишь, что это наши эсминцы бомбят немцев. Они их к нашему кораблю не подпустят.

Вот так успокаивая Анну Марию, сам с тревожным интересом слежу за нашими эсминцами. Видимо, они там что-то засекли в глубине своими эхолотами и теперь обрабатывают этот квадрат глубинными бомбами. Немецкой подлодке там сейчас приходится не сладко. И я очень надеюсь, что ей в данный момент не до атаки на наш конвой. Команды британских эсминцев свое дело знают и прессуют немецкую субмарину очень профессионально. Сейчас наш конвой двигается вдоль побережья Испании. Скоро будем проходить Гибралтар. Там у англичан военно-морская база располагается. Вокруг которой море патрулируют эсминцы, а в небе летают разведывательные самолеты. В общем, в том районе немецких подводных лодок должно быть поменьше. А когда мы доберемся до Средиземного моря, то угроза немецких субмарин исчезнет. Нет их пока в тех водах. Правда, там наш конвой может подвергнуться атаке итальянского флота. Но от Гибралтара до Мальты нас будут сопровождать британские линкоры и крейсеры. А авианосец для воздушного прикрытия у нас и так уже имеется. Хотя истребителей на нем не так уж и много. Поэтому меня больше волнует не встреча с итальянским флотом, а налет бомбардировщиков ВВС Италии. Вот это выглядит более правдоподобнее и опаснее. А к итальянскому флоту я отношусь с презрением. Англичане уже несколько раз его трепали почти безнаказанно. И в открытом морском бою итальянские моряки всегда проигрывали бравым бриттам. Не хватает им храбрости и профессионализма британцев. Хотя корабли у ВМС Италии очень неплохие имеются. Не хуже английских. Тут все дело в людях. Из итальянских моряков получаются очень плохие вояки.