Читаем Битва за Арракис (СИ) полностью

Послышался громкий топот: в бинокль Раднор увидел, как к месту происшествия торопятся дежурный офицер и другие солдаты. Рядовые, глядя на находку часового, обеспокоенно перешептывались, не понимая, что тот обнаружил, и тыкали пальцами в пиявку на корпусе огромного "Минотавра".

- Это же пиявка Тлейлаксу! - воскликнул офицер, который был куда более грамотным, чем его подчиненные, и учился на военных курсах. - Откуда она здесь?

Подойдя к танку, он бесстрашно взял пиявку пальцами, поскольку знал, что причинить вред человеку или животному она не может. Зловредная тварь извивалась и дергалась, стремясь вернуться к источнику пищи.

- И что с ней делать? - спросил один рядовой.

- У нас в учебнике было написано "утилизировать", только я не знаю, как, - посмотрел на него офицер. - Эй, - повернулся он к другому солдату в снайперской форме, - как твоя фамилия? Кажется, Пирн?

- Да, сэр, - робко ответил тот.

- Пирн, сбегай-ка в ангар и принеси банку топлива. Мы ее сожжем.

Тот не заставил себя долго ждать и быстро вернулся с банкой. Офицер несколько раз окунул пиявку в банку, а потом вытащил из кармана зажигалку и поднес к тлейлаксианскому вредителю. Другие солдаты с интересом смотрели на живодера, ожидая, чем кончится его предприятие.

Раднор за огромной дюной не мог слышать слов Атрейдесов, но зато видел, чем они занимаются.

- Ой, блядь, совсем ебанутые, - он только и смог что покачать головой. - Как можно быть такими тупыми людьми?

Пиявка в руке офицера мгновенно вспыхнула, и он бросил извивающуюся в огне вредную тварь на землю. Все думали, что она сгорит и умрет, но тут случилось нечто совершенно неожиданное. Вместо того, чтобы тихо превратиться в кучку пепла, горящая пиявка с неимоверной скоростью рванула к ангару, где хранились огромные баки с топливом и прочие легковоспламеняющиеся и опасные материалы.

В следующее мгновение прогремел оглушительный взрыв; столб пламени вместе с кусками металла и бетона взметнулся в небо метров на десять. Огромная дюна защитила Харконненов, но, даже несмотря на это, у них напрочь заложило уши и они почувствовали, что их с ног до головы осыпало песком.

- Пиздец, - только и смог произнести Раднор. Когда он отважился посмотреть на вражескую базу, на ее месте были одни объятые огнем руины, усеянные трупами и клочьями тел; в теплый песок неподалеку от него и его спутников шлепнулась оторванная рука с оставшимся на запястье куском рукава.

- Я же обещал - мы от них избавимся, не потратив ни единого патрона и не потеряв ни одного солдата, - главнокомандующий, злорадно улыбаясь, многозначительно посмотрел на Мори.

КРОВАВЫЙ ПЕСОК

Арракис встретил Тоньо и его товарищей удушающим зноем, нестерпимо ярким солнечным светом, от которого люди чувствовали сильную резь в глазах и не успевали вытирать непрестанно катящиеся из них слезы, и горячим сухим ветром, после порывов которого песок хрустел на зубах, набивался в нос, волосы, уши, карманы одежды и даже за шиворот и в белье. Командующий базой был человеком ответственным и относился к новобранцам с пониманием, поэтому сразу велел выдать солдатам все необходимое защитное оборудование и провести инструктаж, однако после этого бывший садовник, которому и без того казалось, что он попал в самое ужасное место в своей жизни, почувствовал себя еще более неуверенно. Инструктор, не скупясь на подробности, поведал новобранцам о том, что на Арракисе бывают страшные песчаные бури, которые срывают у зазевавшегося человека, не успевшего найти укрытие, все мясо с костей, а также рассказал им о песчаных червях, и Тоньо сильно испугался, хотя даже обычный ветер на этой планете был удовольствием ниже среднего.

- Как здесь ужасно, - жаловался он своему давнему знакомому, управляющему, который оказался с ним в одной казарме. - Когда мы были дома, я так радовался солнечным дням, ведь у нас почти всегда идет дождь! А здесь от солнца деваться некуда, ни облачка на небе, ни кустика вокруг, ни даже самой малюсенькой речки! Клянусь, никогда в жизни больше не буду жаловаться на дождь и пасмурную погоду!

- Тебе-то хорошо, ты хоть молод, - отвечал ему тот, - а у меня вон и сердце пошаливает, и давление скачет. Не знаю, сколько здесь продержусь, я вон спать толком не могу, воздуха не хватает, просыпаюсь - так сердце колотится, словно я двадцать миль без остановки бежал.

Тоньо тоже было очень жарко спать; по идее, в казарме были предусмотрены кондиционеры, однако, несмотря на все инструкции, приказы и распоряжения, ни одного на базу так и не привезли - у герцога попросту не оказалось на них денег. Юноша с удовольствием разделся бы донага, но на Каладане спать в чем мать родила даже с собственной женой было не принято, да к тому же он стеснялся своих сослуживцев, и поэтому бедняге пришлось париться в пижаме, которую ему выдали вместе с военной формой, невзирая на страшную духоту.