Читаем Битва за Арракис (СИ) полностью

Официант довольно быстро притащил пиво и еду. Йире впервые попробовала такие блюда, которые, как ей всегда казалось, едят только простолюдины, но они показались ей на редкость вкусными. В зале играла веселая живая музыка, и даже то, что балисет звучал несколько расстроенно, не портило общего впечатления. Молодая женщина отхлебнула пива и окончательно успокоилась; Харконнены же за едой рассказывали ей всякие веселые байки про Коррино и Атрейдесов. В какой-то момент Йире окончательно пришла в себя, и даже безобразная ругань с мужем как-то отошла в ее сознании на второй план. Потом Гансент пригласил ее танцевать, и она кружилась с ним в танце на небольшой площадке перед столиками под приятную мелодию - молодая женщина не до конца поняла, о чем была песня, но смогла разобрать, что о счастливой любви.

Однако тут случилось нечто непредвиденное.

Там же, рядом, стоял столик, за которым сидели двое каких-то незнакомых мужчин в синей форме; по гербу с изображением летящего стрижа было ясно, что это гвардейцы малоизвестного и далеко не влиятельного Дома Юзовка. Судя по всему, после заседания Совета Домов солдаты решили выбраться в город и немного отдохнуть; мужчины пили какое-то дешевое вино и ели жареную рыбу. Поначалу Йире и Гансент не обратили на них никакого внимания, пока внезапно, расслышав обрывок их беседы, не поняли, что те говорят о них.

- ...да это ж мерзкие Харконнены со своей шлюхой! Ты ж слыхал от нашего виконта, что они на заседании устроили! Какого их сюда принесло? А их баба - отдельный случай. Ты вообще знаешь, что на Гайди Прайме творится? Они заставляют жительниц своей же планеты работать в домах удовольствий, разумеется, безо всякого жалованья, а тех, кто сопротивляется или отказывается, просто убивают или калечат, - сказал один из гвардейцев Юзовки, невысокий мужчина средних лет.

- Что-то эта женщина с ним какая-то странно веселая, не похоже, чтоб ее кто-то заставлял что-то делать или над ней издевался, - с недоверием ответил его товарищ, молодой человек лет двадцати.

- Да ты башкой подумай, - возмутился старший. - Вот увезли Харконнены девушку из дома. Одному из них она приглянулась, и он решил, что она теперь будет обслуживать только его и его дружка, а не весь публичный дом. Какой у нее выбор? Либо два подонка, либо тысяча, да еще небось с извращенными пристрастиями. Тут будешь с ними и пить, и танцевать, и улыбаться, и делать вид, что тебя все устраивает, хотя может быть, что тебе на самом деле только головой в петлю осталось. Если бы она начала сопротивляться - так они бы ей язык вырезали да все кости переломали, а то и убили. Хотя от этого она не перестает быть шлюхой. На тот свет добровольно, конечно, страшно, но честная женщина с собой бы покончила, а не делала бы тут вид, как ей весело.

Йире, услышав их беседу, покраснела и остановилась. Гансент сжал кулаки.

- Так, еще одни, - процедил сквозь зубы молодой Харконнен. - Иди пока к Раднору, а я разберусь с этими упырями.

Она схватила его за руку.

- Только не надо из-за меня драться!

- А я драться и не буду. Они побоятся ко мне лезть, но на место я их поставлю, чтоб не болтали всякую ахинею, - решительно сказал он и подошел к столику, за которым сидели двое гвардейцев.

- Юзовка-Юзовка, мурло неумытое, - произнес Гансент, глядя на опешивших солдат. - Думаете, я ничего не слышал? Умереть сразу желаете или хотите помучиться?

Двое гвардейцев опешили. Они не ожидали, что Харконнен слышал всю их беседу.

- Слушай сюда, ты, мошоночный сосальщик. Вариант первый: ты сейчас встанешь на колени перед моей дамой и извинишься за все то, что наговорил. Вариант второй: я отрежу тебе яйца и подвешу на уши вместо серег, а хуй тоже отрежу и засуну твоему товарищу в задницу. На что согласен? - обратился Гансент к незадачливому сплетнику.

Тот побледнел и затрясся как осиновый лист.

- Простите нас...

Племянник барона взял со стола недопитую бутылку, поднес горлышко к носу.

- Плохо вам платит ваш виконт, что вы хлебаете такую дрянь.

В следующую секунду он разбил бутылку об стену над головами перепуганных гвардейцев. Обоих осыпало осколками и обдало брызгами вина, они в страхе втянули головы в плечи. Гансент бросил на стол отбитое горлышко.

- Вам повезло застать меня в хорошем настроении, придурки. Для первого раза я вас, так уж и быть, прощаю, но если я еще раз услышу, как кто-то из вашего Дома мелет всякую ахинею про Дом Харконненов, его подданных либо наши порядки - пеняйте на себя, живыми вы до вашей поганой планетки не доберетесь.

С этими словами он развернулся и пошел к своему столику. Оба солдата Дома Юзовка, радуясь, что легко отделались, быстро расплатились с официантом и потрусили к выходу.

- Ну вот и разобрался, - с безмятежной улыбкой сказал Гансент Йире. - Извини за это безобразие, не хотел, чтобы так получилось. Ну и за выражения соответствующие... тоже извини. Просто эти милые люди иначе не поймут.

Йире внезапно рассмеялась и обняла его.