Из-под груды камней выглядывал предмет, происхождение которого не вызывало никаких сомнений. Тот же черно-золотистый металл со следами высокотемпературной окалины, те же рваные края и та же форма. Но после того как Майер раскидал несколько валунов, стало понятно, что новая находка отличается от предыдущих. Ее нельзя было назвать цельным монолитом. Абсолютно ровный раскол разделял пирамидальный четырехгранный корпус на две одинаковые половины. Отверстие было достаточно широким, чтобы просунуть руку или заглянуть внутрь. Николай опустился на одно колено и осторожно приблизил лицо к опаленному металлу.

— Ну, не тяни. — Риккардо топтался вокруг товарища.

— Ничего. Четыре круглые ячейки, и все пустые.

— И куда же оно подевалось? — Сержант был сбит с толку.

— Все просто, — слова Легардера звучали подобно приговору прокурора. — Кто-то получил посылку раньше нас, а контейнер спрятал, засыпав камнями.

— Кто же это мог быть?

— Тут след от плазменной резки. — Присев рядом со Строговым, Виктор указал на подтеки металла у самого начала раскола. — А вот что я нашел среди камней.

Легардер разжал ладонь. На черном пластике его перчатки поблескивал крохотный топливный баллончик от эктонского портативного резака.

Глава 20

— Обычный баллончик. — Жерес повертел в руках пятисантиметровый серебристый цилиндрик. — Точно такие же гильзы можно лопатой выгребать из любого ремонтного модуля.

— Да, очень похож, но, к сожалению, это не гильза. — Грабовский с тоской поглядел на предмет всеобщего исследования. — Ах, сколько ценной информации может содержать обычный стреляный патрон! Калибр, просечка от бойка, царапина от отражателя, расположение на полу…

— Размечтался! — прервал друга Строгов. — Может, их агенту следовало забыть свою фотографию с домашним адресом и отпечатками пальцев?

— Неплохая идея. — Марк ничуть не обиделся на шутку. — Дактилоскопией кто-нибудь занимался?

— Никаких следов. — Николай покачал головой. — Легардер обследовал и баллончик, и сам контейнер. Все чисто.

Элита французской армии погрузилась в раздумья.

«Даже из менее значительных происшествий криминалисты выстраивают целые дела, мы же тыкаемся из угла в угол как слепые котята! Нужно расширить полек фактов, попытаться протянуть от них логические цепочки…»

— Где же запропал Фельтон? — вопрос Грабовского опередил мысль майора. — Неужели необходимо столько времени, чтобы выяснить, кто покидал лагерь за последние двенадцать часов?

— Если Пьер до сих пор не появился, значит, на то есть свои причины. — Николай поднялся с жестяного ящика, заменяющего стул. Шагая по оружейному складу, где в целях секретности и происходило их совещание, Строгов начал рассуждать вслух: — Скажите, пожалуйста, почему вплоть до сегодняшнего дня не поднимался вопрос о поиске шпиона в наших рядах?

— Потому, что не было прецедентов, указывающих на его существование. Вдобавок к этому мы были уверены, что утечка происходит из штаб-квартиры Совета. По крайней мере, у всех гадостей, которые с нами случались, ноги росли именно оттуда.

— А что изменилось сейчас? — Николай автоматически подхватил одну из гранат и, словно мячик, стал перебрасывать ее из руки в руку. — Если суммировать эти два утверждения, какой вывод напрашивается сам собой?

— Наша проблема совсем свежая, — Жерес ответил на вопрос лейтенанта, — и прибыла она к нам совсем недавно.

— Если вы намекаете на пополнение, прибывшее к нам за последние дни, то я вас разочарую. — Грабовский с налету перехватил гранату из рук Строгова. — Все ваши гипотезы ровным счетом ничего не стоят.

— Почему это?

— Потому что агенты бывают как действующими, так и законсервированными. Адресат этой посылки мог выжидать многие месяцы, пока наконец не получил условный сигнал к действию.

— Условным сигналом ты называешь термоядерную бомбардировку нашего лагеря? — Кристиан прищурил один глаз. — Между прочим, боеголовки были настоящие. И если бы не спутники оповещения, мы бы ощутили их точное приземление прямо в наши теплые постельки.

— Не понимаю, куда вы клоните? — Марк перестал жонглировать и непонимающе уставился на командира.

— Не понимаешь?

Грабовский отрицательно покачал головой.

— Законсервированный агент — штука серьезная. Его готовят заранее и придерживают для особой, важной работы. В нашем же случае вся эта работа шла насмарку. Шпион должен был погибнуть вместе с лагерем.

— Ну и прекрасно! — Марк пожал плечами. — Задача выполнена. Агент больше не нужен.

— А если не выполнена или выполнена частично? Вдруг гордость роты «Головорезов» -лейтенант Грабовский — вместе со своим героическим взводом в этот момент отсутствовал в расположении лагеря? — Жерес посмотрел разведчику в глаза. — Что, начинать все сызнова? Готовить нового шпиона, искать пути его внедрения и тому подобное?

— Ну что ж, каждый остался при своем мнении, — упрямо произнес Грабовский после секундного размышления. — Я, пожалуй, все же проверю свою версию.

— Сведения о некоторых ветеранах нашей экспедиции могут быть весьма и весьма интересны.

— Опять ты о Риньоне! — Николай всплеснул руками. — Дался тебе этот лейтенант!