Читаем Битва во мгле полностью

Николай потрогал колено. Бандаж держал, боль стала терпимой, а сустав начал гнуться. Нагира оказался прав: Лабиринт делал свое дело лучше любого врача. Задача была лишь в том, чтобы знать, где остановиться, где найти ту черту, за которой добрый целитель превращается в жестокого мясника. Сейчас это был лишь теоретический вопрос. Они уже давно переступили страшный порог, и Строгов каждой клеткой своего тела ощущал это, а значит, дороги назад уже нет. Можно смириться и умереть прямо здесь, прямо сейчас, а можно пойти вперед, чтобы напоследок узнать ту великую тайну, ради которой они сюда прилетели.

Внезапный вскрик прозвучал в первозданной тишине подземелья. Он словно пуля просвистел у виска, такой же страшный и молниеносный, такой же безжалостный и смертоносный.

— Что случилось? — Николай, шатаясь, повернул назад.

— Фогюс. Он упал и больше не отвечает.

— Капрал, ты чего? Ответь мне! — Желая взглянуть в лицо Эжену, лейтенант открыл его шлем.

Откинутое бронестекло изнутри по-прежнему расцвечивали шкалы дальномеров и перекрещивающиеся линии системы дальнего обнаружения. Их бледный свет бросал неверные тени на мертвое лицо.

— О нет! Только не это! — Легардер рухнул на колени рядом. — Фогюс не отключил шлем.

— Морунги где-то рядом, и они необычайно сильны. — Строгов дрожащей рукой закрыл глаза капрала. — Шлем убил Эжена мгновенно.

— Назад я не вернусь, — неожиданно твердо заявил Легардер. — У меня есть еще две гранаты, и если впереди действительно логово этих уродов, то я умру, но доберусь до него.

— Хочешь умереть героем?

— Хочу отомстить.

— Тогда нам по пути… — Николай медленно поднялся.

Пещера заметно сужалась, но становилась намного светлее. Складывалось впечатление, что свет больше не был прозрачным и невесомым. Зажатый внутри каменных стен, он превращался в клубы плотного фосфоресцирующего газа. А может, это действительно был газ? Строгов не успел проверить. Приступ страшнейшей головной боли чуть не свалил его с ног. Мозг вскипел как перегретое масло, а затем стал аморфным и тягучим. Мир перед глазами Николая превратился в сплошное багровое марево, в котором лейтенант поплыл как в потоке расплавленной лавы. Но вдруг кошмар исчез. Строгов снова вернулся к жизни. Оглушенный, исковерканный, раздавленный, но живой, он стоял посреди туннеля, крепко сжимая рукоятку FAMAZа.

— Лейтенант, ты в порядке? — услышал Николай далекий голос.

— Не знаю. Виктор, ты тоже это чувствовал? Что… что это было?

— Наверное, новая атака морунгов. — Легардер как пьяный подковылял к командиру. — Когда я почувствовал, что все плавится, я послал вперед вирус. Вроде как помогло.

— Помогло? Да они сейчас придут в себя! — Страх перед новой пыткой отрезвил Николая. — Быстрей, вперед и стреляй во все, что только увидишь!

Корсиканцы собрали остатки сил и бросились бежать. Вернее, им казалось, что они бегут. Все черепахи Земли могли составить конкуренцию дуэту калек, которые, намертво вцепившись друг в друга, едва переставляли ноги. А впрочем, нет! Ни одно живое существо не было в состоянии повторить подобное! Все они, обезумев от страха, неслись бы прочь от этого проклятого места. И только люди шли вперед.

— А, дьявол! — Ноги Николая застряли в каком-то хламе, который пыльной кучей валялся возле одной из стен. Строгов не удержал равновесия и рухнул на камни, потянув за собой Легардера.

— Вставай, лейтенант, мы должны… — слова рядового внезапно оборвались.

— Виктор, ты… — Николай сам умолк, едва только осознал, что лежит на груде костей.

Скелет принадлежал харририанину и покоился здесь уже давно. Руки, ноги, голова, — все было на месте, уцелел даже форменный комбинезон и сумка с инструментами. С первого взгляда было понятно, что убили его не невидимки. Харририанин пришел сюда сам и умер, не выдержав смертельного излучения Лабиринта.

— Это техник, — Виктор указал на эмблему, вплавленную в пластик сумки. — Один из тех, кто ремонтировал роботов.

— Нет, — Строгов знал, чьи останки они видят, — это подчиненный Нагиры. Один из двух бунтовщиков, которые бесследно сгинули в Лабиринте.

— Второго не видать. — Рядовой встал сам и, кряхтя, помог подняться командиру. — Но я не думаю, что мы будем его искать.

— Пошли, я что-то чувствую, что-то происходит.

Лейтенант не мог объяснить. В глубине его сознания просыпалось новое зрение, которое, презрев километры горной породы, проникло в самое сердце Лабиринта. Но вдруг на пути Николая встала черная завеса. Она не только преграждала путь, она разрасталась и наступала, загоняя человеческие чувства в глухой мрачный угол.

— Морунги! Они знают, что мы идем, они готовятся нас встретить! — вскричал Строгов. — Бежим быстрее!

Первый же поворот подтвердил предсказание Николая. Туннель так и кишел невидимками, которые медленно ползли навстречу землянам. Дарованное Лабиринтом зрение позволяло видеть их газообразные тела даже без компьютерной обработки. В узком подземелье они отвратно извивались, толкая друг друга.

— Легардер, огонь!