Читаем Битва во мгле полностью

— А больным это нельзя! — тут же отреагировал Марк. — И, кроме того, должен же я поддержать свой организм после изнурительного марш-броска. До госпиталя и обратно ни много ни мало двадцать километров легкого непринужденного бега.

— Алкоголик!

— В нашем положении остается только пить. — Помрачнев, Грабовский глотнул обжигающую жидкость.

— Это точно. Вляпались по самые помидоры… — Строгов секунду поразмыслил. — Но, с другой стороны, мы с самого начала знали, что все так и будет. Мы шли на это сознательно. Поэтому сейчас надо не скулить, а вылезать из этой передряги.

— И ты знаешь выход?

— Мы пришли сюда за звездолетом. Корабль — это единственный шанс выбраться с Агавы.

— Корабль? Господи, да сколько угодно! На стартовом поле полно кораблей. Бери, какой захочешь, если сможешь, конечно.

— Полно кораблей? — Николай не поверил своим ушам. — Откуда?

— Флот вернулся. Весь. Даже больше, чем весь. Они притащили с собой и наш «Райдхан-1». С виду самодвижущаяся крепость цела и невредима. Наверняка она повторила судьбу «Фантерскрипта». Так что внутри, скорее всего, кровавое месиво. Вряд ли кто-нибудь выжил.

Строгов онемел. Одна новость хуже другой! Возвращение звездолетов говорило о том, что на Агаву прибыло подкрепление. А захват «Райдхана» означал, что у врага теперь есть оружие, намного превосходящее жалкие пукалки «Сахаев». Лейтенант Отрогов понял, что действовать нужно немедленно.

— Марк, сколько у тебя людей?

— Осталось семеро, я восьмой.

— Мало… А что с оружием?

— Стрелкового хоть отбавляй. — Грабовский горько вздохнул. — Мы забирали его у мертвых. Есть гранатомет, но к нему только шесть ракет.

— Хреново, а у меня положение еще хуже.

— Знаю. Риньон уже рассказал все ваши новости. — Марк внимательно посмотрел в глаза Николаю. — Что будем делать, приятель?

— То, зачем пришли. Искать корабль. Со мной Риньон, Пери и Рутов. Все они пилоты и должны справиться с управлением звездолетом. Остается только его захватить.

— Вот-вот, это и есть самое сложное! — Грабовский обреченно опустил голову. — Ты думаешь, мы не пытались? Один раз мы даже пробились внутрь челнока, стоявшего в ремонтных доках вблизи космопорта.

— И что?

— Корабль превратился в ловушку. Слиты, все как один, объявили нам войну. Они намертво заблокировали все системы. Умерло все, включая освещение и пневматику дверей. Чтобы вырваться, нам пришлось взрывать переборки и шлюзовые камеры.

— Все интеллектуальные системы, до которых только дотянулись морунги, прочно попадают под их зависимость.

— Зависимость? Нет, это не зависимость и не изменение в программе! Машины становятся агрессивными живыми существами. Их невозможно перепрограммировать или выключить, их можно только разнести в клочья!

— Именно поэтому нам предстоит найти звездолет, до которого морунги еще не добрались.

— Где же мы его найдем?

— Спросим у местных жителей. У вас с ними как, лады?

— Еще бы, полная дружба и любовь! — Марк усмехнулся. — Кстати, именно им вы обязаны жизнью. Харририанский наблюдатель засек вашу группу, когда вы еще копались под стеной. Он же и сообщил нам об этом.

— Сообщил? У вас есть связь?

— Смотри и удивляйся, мальчишка! Чудо техники! Моя личная разработка.

— Грабовский встал и подошел к небольшому металлическому ящику, висевшему на стене. К его нижней части была приклепана решетка, в центре красовалась большая красная кнопка, а на крючке сверху болтался потертый аудиотранслятор. Связка старых, покрученных проводов тянулась от прибора до самой двери, под ободом которой она и исчезала, ныряя в оплавленное пулевое отверстие.

— Что это такое? — поинтересовался Николай.

— Тс-с-с… — Марк прижал палец к губам. — Демонстрирую.

Лейтенант снял аудиотранслятор и приложил его к уху. После этого, считая вслух, он пять раз надавил на красную кнопку. Прибор издал звук, напоминающий рев сливного бачка.

— Ох! — Марк отдернул транслятор от уха. — Все время возникают проблемы с громкостью.

На смену бульканью пришел голос. Слова мало чем отличались от предыдущих звуков, были быстрыми и отрывистыми.

— Магри анту ху. Хала ната наща, — Грабовский неожиданно залаял на том же языке. — Фалтахон быш! — Марк прервал связь.

— Это что, телефон? — Николай с подозрением посмотрел на изобретение друга.

— Самый настоящий. Телепортационные станции, которыми нас так заботливо оснастили, здесь ни к черту не годятся. Это вы уже тоже поняли?

— Поняли, — подтвердил Строгов. — Триста-четыреста метров, и все! Сигнал забивается каким-то излучением. Странно, что о нем ничего не упоминалось в описании Агавы.

— Конечно, не упоминалось. Раньше его тут не было. Излучение прет из этого проклятого Лабиринта.

— Лабиринт Жизни! Опять Лабиринт Жизни! Прекрасное светлое название, ставшее проклятьем для Агавы. Именно оттуда пришли морунги. Дадек мало что рассказывал об этом. Может, потому, что мало знал, а может, он подчинялся странному табу, которое неведомо почему охраняло эту тему.

— Марк, что ты знаешь о Лабиринте Жизни?

— Что, тоже почуял запах дичи?

— Не выпендривайся… — Николай был не в лучшей форме для пустой болтовни.