Читаем Битва в ионосфере полностью

В начале 60-х годов американцы установили на Аляске, в Англии и Гренландии мощные локаторы. С помощью РАС они покрыли половину нашей территории радиолокационным полем. Стратегическое авиационное командование США также развернуло на 9 ракетных базах до тысячи межконтинентальных баллистических ракет типа «Минитмен». При этом преследовалась цель — первыми уничтожить советские баллистические ракеты и тем самым ослабить предполагаемый ответный удар. Угроза этого внезапного удара в условиях холодной войны висела над нашей страной как дамоклов меч. Достаточно эффективной системы противоракетной обороны практически не было. Поэтому и возникла необходимость создания такой системы предупреждения, которая оказалась бы способной в любое время, с высокой точностью обнаруживать внезапное ракетно-ядерное нападение с территории США. Представлено было немало проектов. Все они рассматривались и в управлении, которое возглавлял до недавнего времени генерал-лейтенант М. Ненашев. Выбор тогда был сделан в пользу детища главного конструктора Ф. Кузьминского, который через некоторое время стал еще и директором НИИ. Согласно его проекту создавалась система загоризонтной радиолокации, состоящая из двух мощных радаров. Они должны были обнаруживать за 6-10 тысяч километров старты ракет с американских военных баз. Весной 1971 года государственная комиссия рассмотрела и одобрила проект. Рекомендовалось начать его осуществление.

В 1975 году была построена первая РАС. Начались заводские испытания, которые велись несколько лет. Параллельно с ними шло сооружение локатора под Комсомольском-на-Амуре. Однако в ходе проверок станции под Чернобылем выяснилось, что некоторые тактико-технические данные значительно ниже расчетных. Они существенно влияли на вероятность обнаружения одиночных и небольших групп стартующих ракет. Началась доработка. Требования к испытаниям еще больше ужесточились. А к тому времени уже была сооружена вторая РАС. Она-то и стала вести опытное наблюдение за одним из полигонов. С него американцы периодически запускали ракеты по острову в Тихом океане. Целых три года продолжались испытания загоризонтных локаторов, но добиться желаемого так и не удалось. Оказалось, что электромагнитный сигнал, проходя через полярную ионосферу, затухал. Из десяти стартов одиночных баллистических ракет гарантированно РАС обнаруживала лишь часть. Неплохая эффективность была только по групповым стартам ракет. После этого состоялось несколько совместных заседаний государственной комиссии по приему вооружения, Госкомиссии по военно-промышленным вопросам.

Были высказаны полярные точки зрения относительно радиолокаторов. Так, главный конструктор Ф. Кузьминский доказывал, что и в таком виде система вполне справится со своими задачами, ведь массовый старт ракет обнаруживается достаточно эффективно. Против этих доводов выступили генерал-полковник Ю. Вотинцев, другие товарищи. Решался важнейший вопрос — принятие на вооружение системы, которой в недалеком будущем предстояло стать «электронными глазами» страны. Поэтому они утверждали, что не стоит делать поспешных выводов, надо дать главному конструктору возможность тщательно доработать свое детище.

В итоге разрабатывается обширная специальная программа. В ходе нее предполагалось провести доработку передатчика, других систем на РАС, расположенной под Чернобылем. А уж потом внедрять все новшества на другом локаторе, который в начале 80-х годов на основании соответствующего документа ЦК КПСС и Совета Министров СССР был поставлен в опытную эксплуатацию на боевое дежурство.

Трагедия главного конструктора

Для Кузьминского и его сподвижников это было очень напряженное время. Они настойчиво пытались разобраться в тайнах полярной ионосферы. Почему там происходит деление и затухание электромагнитного импульса? Как преодолеть коварное ее свойство — буквально пожирать энергию? Но в этот период с поста заместителя министра радиопромышленности уходит кандидат технических наук В. Марков. По словам генерал-лейтенанта в отставке М. Ненашева, Владимир Иванович своими решениями нередко тормозил деятельность отдельных конструкторов. Это негативно влияло на ход важных работ, порождало конфликты. И в конечном итоге министр радиопромышленности предложил Маркову оставить пост и вернуться на прежнюю должность. Так он стал директором НИИ вместо Ф. Кузьминского. Франца Александровича это перемещение вполне устраивало. Они были знакомы много лет. Главный конструктор надеялся, что, освободившись от директорского бремени, он сможет все силы сосредоточить на решении сложных научных проблем и доработать локатор.

Надеждам не суждено было сбыться. Как вскоре выяснилось, интересы главного конструктора и нового директора института оказались разными. Марков считал, что не стоит заниматься углубленными исследовательскими работами на экспериментальном и двух боевых локаторах, а достаточно лишь слегка подправить весь проект. Потом передать вооружение военным и считать свою миссию законченной.