Читаем Битва в ионосфере полностью

В 1971 году завершилось строительство сооружений и зданий гигантского радара, которого еще не было на планете Земля. Предприятия ВПК завершили производство заказанной аппаратуры. Надо было ее монтировать. Однако у строителей практически по всем объектам было много незавершенной работы. Формально Кузьминский мог не приступать к монтажу сложнейшей аппаратуры. Делать это возможно было только после принятия госкомиссией у строителей всех объектов. Однако это могло растянуть еще на годы создание опытной ЗГРЛС. И тогда Кузьминский решает не ждать завершения строительных работ. В 1971 году в незаконченные еще объекты вошли все службы главного конструктора от научных подразделений до инженерно-технологических. Еще в не полностью доделанных строителями зданиях стала монтироваться радиолокационная техника. Причем аппаратура приемников и передатчиков была разнесена на 25 километров. Поэтому для координации и лучшего выполнения работ на передающей и приемной позициях создаются специальные воинские части и две службы главного конструктора. Из единого центра Франц Кузьминский управляет единым коллективом, который возводил гигантскую РАС в двух точках. Буквально ежедневно возникали различные проблемы, которые приходилось лично решать главному конструктору.

Первые изготовленные и вывешенные на антенное полотно вибраторы не выдерживали нагрузок. От большой вибрации начала рваться проволока излучающей поверхности. Главный конструктор Кузьминский и антенщик Бубнов стали решать, как выйти из сложного положения. На завод отправлять вибраторы слишком накладно и долго. Вот и стали реконструировать излучающие системы прямо на объекте. Были созданы бригады специалистов, которые прямо в полевых условиях переделали вибраторы. Причем точность изготовления изделий была заводской. Их проверили на прочность в построенной тоже на объекте аэродинамической трубе.

До 70-х годов разрабатывающие институты не брали на себя комплексную задачу сложения мощностей сигналов передатчиков в эфире. Они только решали задачу проектирования и построения локального передатчика. А дальше, мол, главный конструктор может делать с устройством все, что захочет. Хитрили коллеги по науке. Не хотели брать на себя ответственность за решение сложной научно-технической задачи. Тогда еще наука мощного радиоприборостроения базировалась на таких вещах, как сложение передающих мощностей на 50 киловатных мостах типа «Белка». И если мощности складывались по амплитуде, то достигался большой выигрыш, а если этого не происходило, то не получались ни диаграмма направленности, ни предельная дальность действия. Кузьминский смело взялся и за решение этой непростой задачи. Была создана специальная лаборатория в НИО-3. Ее начальником был назначен молодой ученый Валентин Стрелкин. И он решил проблему сложения мощностей передатчиков в эфире. На передающей позиции так же активно трудились Ю. Маркешкин, Ю. Отряшенков, В. Квасников, В. Бочков и другие ученые и конструкторы НИИДАР.

Ко всему еще Днепропетровский машиностроительный завод задерживал изготовление, монтаж и ввод передатчиков в эксплуатацию. Это были уникальные устройства. Таких еще не производили в Советском Союзе. Прообразов, где бы поучиться, не было. Передатчик был уникален по количеству режимов работы, полной автоматизации перестройки работы по режимам, частоте. Но самое главное, это качество излучаемого сигнала. На вход передатчика должен был поступать высококачественный сигнал. На выходе он должен был появляться точно таким же по своим физическим параметрам, но значительно усиленный по мощности и без различных наслоений на саму структуру этого сигнала. Иначе не получится ло-цирование на сверхдальних расстояниях. Причем все 26 гигантских передатчиков опытной ЗГРЛС должны были выдавать абсолютно одинаковые сигналы.