Читаем Битва в ионосфере полностью

К выводу о неизбежной необходимости ввести в ЗГРЛС мероприятия, обеспечивающие минимизацию отрицательного влияния диффузной многолучевости, я пришел в 1984 году. Тогда же доложил об этом заинтересованным товарищам. Заключение комиссии, созданной по этому поводу Минрадиопромом, по-видимому, не сыграло достаточную роль — вопрос о введении в ЗГРЛС регуляризирующих алгоритмов с учетом полосы когерентности ионосферы остается открытым. Игнорирование этого вопроса не позволит повысить обнаружительную способность ЗГРЛС. Это принципиальный вопрос. Он касается всей загоризонтной радиолокации. Неучет полосы когерентности ионосферы адекватен неучету затухания радиолокационных сигналов. Для всех очевидно, что без оперативного выбора частот, минимизирующих затухание радиолокационных сигналов в ионосфере, загоризонтная радиолокация невозможна. В такой же мере это относится и к полосе когерентности ионосферы — без применения регуляризирующих алгоритмов, минимизирующих разрушение информативности радиолокационных сигналов в ионосфере, загоризонтная радиолокация также невозможна. Задачи эти имеют разную физическую природу и не могут быть взаимно заменимы. Только одновременное их решение способно обеспечить устойчивую, достаточно высокую результативность загоризонтного обнаружения целей. В противном случае она неизбежно будет носить эпизодический, ни чем не управляемый, характер. Краткие аналитические описания воздействия диффузной многолучевости на радиолокационный сигнал и регуляризирующего алгоритма приведены в приложении к настоящей записке». Под этим документом стоит подпись — Главный конструктор Ф.А. Кузьминский (до 30.06.83г.).

Я ознакомился также с приложением. В нем два раздела:

1. Расчленение радиолокационного сигнала в ионосфере на когерентную и некогеретную составляющие.

2. Регуляризирующий алгоритм.

Все выводы подкреплены математическими формулами. Вполне очевидно, что Кузьминский аналитически проработал очень сложную научную проблему доработки боевой системы ЗГРЛС, чтобы она стала всевидящей. Я еще раз повторяю, что старался максимально не править редакторским пером черновики главного конструктора. Для меня важно показать, что, оставшись без мощного научного центра, без лабораторий, тысяч ученых и конструкторов Франц Александрович продолжал работать и предложил конкретное решение задачи доработки уже созданных боевых радаров. К сожалению, в конце 80-х годов XX века от ученого отмахнулись и в результате СССР, а потом РФ остались без мощнейшего радиолокационного вооружения, которого до сих пор нет нигде в мире в том качестве и с такими характеристиками, которые предлагал ученый и конструктор Кузьминский.

Третья часть черновых записок архива Франца Кузьминского литературного характера. Они повествуют о человеческих отношениях в тот период, когда принималось решение о создании боевой системы ЗГРЛС. И собственно кто явился инициатором быстрейшего создания боевой загоризонтной системы. Эти черновики интересны тем, что за вымышленными персонажами угадываются реальные люди. Кузьминский умело владел словом, и при желании, и если бы позволило время, наверное, смог бы написать интересный роман или повесть о создании первого в мире уникального радиолокационного вооружения. К сожалению, рукопись, так сказать, оборвана на полуслове. По всей видимости, это была последняя работа бывшего главного конструктора боевых ЗГРЛС. В ней Франц Кузьминский фигурирует под вымышленной фамилией Уманько, в память о городе, где прошло его детство.

«Январь тысяча девятьсот шестьдесят девятого года. Кабинет директора научно-исследовательского института оборонной промышленности. Идет разговор о возможности разработки нового вида боевой радиолокационной техники. Речь идет о загоризонтной радиолокации. Она позволяет обнаруживать цели, скрытые горизонтом, что недопустимо для обычной радиолокации. В принципе загоризонтная радиолокация позволяет создать систему специальных загоризонтных радиолокаторов, которые следили бы за запусками ракет с территории Соединенных Штатов Америки. Такая система могла бы выдавать сообщения о произведенных запусках почти сразу же после взлета ракет, не дожидаясь пока они поднимутся на высоту, при которой могут стать видимыми надгоризонтными радиолокаторами. Это значительно увеличило бы время предупреждения о ракетном нападении и довело бы его до максимально возможного значения, что позволило бы успеть провести необходимые ответные действия.

Каждый из участников разговора, — а их было трое: заместитель министра Макров, директор института Аскенов, и главный конструктор Уманько, — понимал, что если бы такая система уже существовала и находилась на боевом дежурстве, то Соединенные Штаты Америки не рискнули бы нанести неожиданный ракетный удар по Советскому Союзу, так как такая попытка для США была бы равносильна самоубийству. Разговор длился уже долго. Как бы заключая его, Макров сказал: