Читаем Битва в ионосфере полностью

В порядке личной инициативы т. Кузьминский Ф.А. работает над теоретическими основами преодоления основной принципиальной трудности разработки, которую он вел в НИИДАР в качестве главного конструктора. Он считает, что эта работа близка к успешному завершению и намерен передать ее результаты в НИИДАР для внедрения.

Оценивая различные стороны деятельности и поведения т. Кузьминского Ф.А. за период его работы в ИПГ, комиссия пришла к выводу:

За время трехлетней работы в ИПГ недостатки, упомянутые в формулировке взыскания «строгий выговор», не проявились. Принимая во внимание положительную характеристику производственной деятельности общественной работы и поведения в коллективе коммуниста Кузьминского Ф.А., комиссия рекомендует партийной организации ИПГ ходатайствовать перед Куйбышевским РК КПСС о снятии с коммуниста Кузьминского Франца Александровича строгого выговора, вынесенного ему парткомом НИИДАР в июне 1983 года.

Председатель комиссии А.Б. Иванов Члены комиссии Е.В. Козорезов, Ю.В. Писанко

Таким образом, коллективу Института прикладной геофизики хватило менее чем полтора года для того, чтобы разобраться, кто такой на самом деле Франц Александрович Кузьминский. Он оказался не смутьяном, не подстрекателем, не саботажником, а, действительно, порядочным человеком и хорошим работником. А вот в НИИДАР за десятилетия так и не смогли понять, что за человек долгие годы руководил коллективом и при том довольно успешно.

Сам собой напрашивается вывод о том, что Францу Кузьминскому просто не дали доработать боевую систему ЗГРЛС. Именно к такой уверенности я пришел после своего второго журналистского расследования. Все соответствующие документы у меня были. И я засел за материал. Написал его в редакции практически за один день. Повезло, что не было других редакционных заданий, а новый по тому времени компьютер существенно облегчил творческие муки. Проблема была близкой и понятной. Однако работу над последним разделом материала неожиданно прервал телефонный звонок. Мужчина поинтересовался, с кем он разговаривает. При этом голос мужчины был, словно из подземелья, и его слова звучали на фоне какого-то гула, напоминающего тот, который возникает в автомобиле при движении по городу. Естественно, я представился. В ответ мужчина сказал, что сейчас со мной переговорят. Пару секунд из телефонной трубки слышался один монотонный гул. Потом уже явно другой мужчина с властной интонацией в голосе поинтересовался моим здоровьем. Для меня это было неожиданным. Какое ему дело до моего здоровья. Так примерно я и ответил и в свою очередь порекомендовал новому собеседнику отрекомендоваться, кто таков? На это мужчина буквально, разжевывая каждое слово, медленно произнес, что это необязательно. И опять спросил о моем здоровье и при этом добавил, мол, зажила ли у меня рана на голове. Тот разговор я запомнил почти дословно.

– Вас ведь предупреждали больше не писать о ЗГРЛС, — неторопливо сказал мужчина, — вы нас не послушались. Однако сожалею, что наши сотрудники перестарались. Они за это своеволие наказаны. У них не было полномочий так с вами поступать.

Тут я буквально взорвался.

– Да кто вы такой, черт возьми, — бросил резко я в трубку.

К сожалению, в кабинете во время разговора не было никого из сослуживцев. Могли бы попытаться засечь номер звонившего.