Из квартиры генерал-полковника в отставке Юрия Всеволодовича Вотинцева я вышел на лестницу и стал спускаться на первый этаж. Лестница хорошо освещалась. На свежеокрашенных панелях отражались ярко горящие под потолком лампочки. Только общую картину чистоты и ухоженности портил резкий запах кошек. Видно в этом старом доме они давно обосновались и жили припеваючи на прокорме жильцов подъезда.

Рассказ генерал-полковника Вотинцева меня буквально переполнял. Хотелось поскорее добраться домой и засесть за расшифровку беседы на магнитофонной кассете. Уже на улице глубоко вдохнул полной грудью заметно посвежевший сентябрьский воздух, пахнущий опавшими листьями и еще многими другими столичными запахами. Запрокинув голову, посмотрел на глубокое осеннее небо, на котором уже ярко горели звезды. Где-то там, в бездонной высоте буравили ионосферу электромагнитные лучи могучих ЗГРЛС. Из-под Николаева, Чернигова (Чернобыля), Комсомольска-на-Амуре импульсы ЗГРЛС взмывали в ионосферу, за секунды достигали ракетных баз на территории США и возвращались обратно на свои загоризонтные узлы. Дежурные расчеты за индикаторами анализировали обстановку и докладывали о ней на командный пункт системы ПРН. Так мне представилось после беседы с замечательным человеком, первым командующим войсками ПРО и ПКО генерал-полковником Юрием Всеволодовичем Вотинцевым. Однако, тогда, в сентябре 1990 года, могучие советские ЗГРЛС уже бездействовали. На них зря были потрачены сотни миллионов полновесных советских рублей. И мне еще дальше предстояло разбираться, почему это произошло и кто виноват в трагедии советской боевой системы ЗГРЛС.

Глава 6 «Генерал создал ЦНПО «Вымпел»

В конце сентября 1990 года улицы и площади Москвы бурлили от накала политических страстей. Почти ежедневно, возникшие, словно по мановению волшебной палочки, различные партии самых всевозможных направлений и платформ устраивали митинги, демонстрации. Утром во время следования на службу в журнал, на небольшом пятачке перед выходом со станции метро «Беговая» на Хорошевское шоссе какой-то прилично одетый уже преклонных лет мужчина, зажав в руке газету, вероятно для придания своей речи большего эпатажа, призывал голосовать на выборах в Верховный Совет СССР за какого-то генерал-полковника. Я расслышал из-за шума небольшой толпы только воинское звание кандидата в народные депутаты. Парни и девушки раздавали листовки. Вероятно с описанием жизненного пути военачальника. Меня не интересовал ни сам кандидат, ни его предвыборная платформа.

– Вероятно из военных пенсионеров, отставников, которого определенные силы решили сделать ручным политиком, — мелькнула мысль.

В этот день у меня было свои заботы. Надо было обязательно позвонить бывшему заместителю министра Минрадиопро-ма СССР генерал-лейтенанту в отставке Владимиру Ивановичу Маркову и попытаться договориться с ним о встрече. Журналистское расследование по загоризонтной локации уже явно затягивалось. Возникали какие-то смутные опасения, что промедление с подготовкой этого материала явно не в мою пользу. Ведь я только несколько месяцев служил в журнале. Надо было еще себя зарекомендовать на журналистском поприще, чтобы в редакции асы военной журналистики признали специалиста и в дальнейшем считались в редакции с моим мнением, да и со мной, как с офицером и просто человеком.

Иначе от работы будет одна маята и душевные переживания. С такими примерно мыслями в тот день вошел в редакцию. Скверные предчувствия оправдались.

После утренней редакционной летучки начальник отдела полковник Некрылов словно невзначай, весьма тактично спросил о подготовке материала по ЗГРЛС. При этом испытующе посмотрел на меня.

– Конечно, тема ЗГРЛС сложная, понимаю — сказал полковник,- но за последние три месяца у тебя не опубликовано заметных и отмеченных редколлегией материалов. Другие молодые журналисты уже подготовили по две-три публикации. Они отмечаются в письмах читателей, на них положительная реакция в Минобороны. А у тебя, Александр, к сожалению, опубликованы лишь два проходных материала.