Читаем Бирюзовый полностью

Секретарша метнулась к стойке. Галя по наитию отправилась за ней, стараясь выглядеть как можно незаметнее. Ни одна дверь не открылась, никто не вышел в холл, офис как вымер. Было такое чувство, что сотрудники попрятались и замолчали, как птицы перед грозой.

– Кто это? – едва слышным шепотом спросила Галя, помогая секретарше сервировать кофе.

– И сама не знаю… – прошептала та в ответ. – Они к шефу уже третий раз приходят. Он после разговора совсем чумной делается, хоть с работы увольняйся… Ой, сахар кончился! Я сейчас в бухгалтерии займу!

Она исчезла, а Галя, исподтишка оглядев холл, решилась и нажала кнопку переговорного устройства.

– Ты, Виталик, похоже, нам не рад совсем, – послышался из динамика голос толстого визитера, – ну и ладно, мы ведь по делу пришли, так что нам твоя любовь по барабану. Копыто, видишь ли, нас прислал, интерес у него к тебе…

– Вы передайте ему, – заторопился незнакомый голос, судя по всему, принадлежащий хозяину кабинета, – вы передайте, чтобы он не беспокоился. Я…

– А чего ему беспокоиться? – это вступил в разговор худой. – Это ты, мразь, беспокоиться должен. Об органах своих кое-каких, которых очень даже просто можешь лишиться, да и вообще о жизни своей…

В голосе слышалась такая злоба, что Галя невольно вздрогнула. Директор же фирмы совершенно потерял лицо.

– Я же сказал! – закричал он не своим высоким голосом и даже пустил петуха. – Я же сказал, что все будет в порядке! Только нужно время, фирму продать не так просто!

Галя воспользовалась тем, что в кабинете с грохотом упал стул, и выключила селектор.

– Так что мотив у Короводского просматривается очень даже серьезный, – проговорила Галина, изложив капитану все то, что ей удалось узнать в «Сегменте». – После смерти жены он унаследовал процветающую фирму. Только вот алиби…

– Очень даже серьезный… – согласился Мехреньгин. – А насчет алиби – это мы еще посмотрим!

В кабинет вошел Жека. Лицо его было красным, волосы мокрые – видно, сунул голову под кран, чтобы прийти в себя от нового внешнего вида практикантки. Глядя в сторону, он молча уселся за свой стол и закрылся папками.

– Да вот, кстати… – продолжал разговор Мехреньгин. – Опиши-ка еще раз тех двоих, что к Короводскому приходили…

– Ну, один толстый, другой очень худой. И страшный такой, волосы гладкие, прилизанные, голова маленькая, как у змеи, и шипит…

– Чего-чего? – вклинился в разговор Жека. – Ты, Валентин, когда это успел с Ленчиком и Сеней Бритвой пересечься?

– Думаешь, они? – оживился Мехреньгин.

– И не думаю, а точно знаю, она, – Жека мотнул головой в сторону Гали, – очень точно их описала.

– А кто они такие? – Глаза у практикантки горели.

– А это… это тебе Евгений лучше объяснит, – ответил Валентин, – он у нас по всяким криминальным личностям крупный специалист.

– Да что тут объяснять, – Жека зарделся от удовольствия, – довольно опасные типы на службе у одного такого… кличка ему Копыто. А они для него разные поручения выполняют, в частности, долги выколачивают.

– Точно, толстый говорил про какое-то копыто! – Галя просияла. – Так все же сходится! Этот Короводский должен Копыту большие деньги, так? А у него самого ничего не было, все жене принадлежало! Вот он и решился на преступление!

– Она права, – Валентин поглядел на Жеку очень серьезно, – все так и было.

– Доказательств-то у тебя нету! – буркнул тот.

– Будут! – твердо пообещал Мехреньгин. – Галя, как ты думаешь, тот манекен все еще в лесу лежит?

– А куда же он денется?

– Эх, Васька Стуков машину на профилактику отогнал, – вздохнул Валентин.

– А я-то на что? – оживился Жека. – Сейчас мы с Ку… с Галиной мигом смотаемся!

– Ну, двигайте. А я к Василию с серьезным разговором…

Мехреньгин нашел Стукова на обычном месте – в бистро «Три пескаря». Стуков ел рыбу по-гречески, запивая ее холодным пивом из запотевшего стакана.

– Привет, – буркнул он подозрительно, увидев возбужденное лицо Мехреньгина. – Ты поесть пришел или как?

– Или как! – отозвался Мехреньгин, без приглашения усаживаясь за стол. – Вась, ты можешь вызвать к нам этого Короводского?

– Опять ты за свое! – горестно вздохнул Стуков. – Ну что тебе неймется? Закажи рыбки, покушай… хорошая рыбка, свежая… пивка выпей холодненького… У меня вот праздник – теща уехала…

– Вася, не до рыбки! – отмахнулся Мехреньгин. – Убийца на свободе разгуливает, а ты пиво пьешь!

– Трудно с тобой! Знаешь, сколько на свободе убийц и разных других преступников? Что же нам, с голоду умереть? От этого никому пользы не будет!

– У тебя дело Короводской висит? Висит! Тебя шеф за него песочит? Еще как! Хочешь ты его раскрыть?

– Ну, допустим, хочу… Так у этого Короводского железное алиби! Если я его опять таскать начну – он на меня своего адвоката напустит! У него адвокат знаешь какой – прямо бультерьер!

– Не напустит! – отмахнулся легкомысленный Мехреньгин, невольно вспомнив бультерьера Квазимодо. – Ты его только пригласи – а дальше уж я сам! И точно тебе говорю, что от его алиби камня на камне не останется!

– Ну, смотри, Валентин, – если что не так, сам будешь перед Игорем Олеговичем оправдываться!