Читаем БиоЦид полностью

— Тогда слушай, — Док сразу, как лягушка, раздулся от переполнившего его чувства собственного величия: превосходства и тщеславия: — Сначала я возьму у тебя из носа образцы: как обонятельных рецепторов, так и соединяющих их в одну систему нервных клеток.

— А это больно? — сразу же с опасением спросил подросток, увидев в глазах Дока загоревшийся огонь фанатика научных исследований.

«Как бы мне самому носа не лишиться. Такой его отрежет и не заметит», — подумал он с опаской.

— Не больно, — Док с презрением посмотрел на подростка, который не желал быть бессловесной и безропотной жертвой научных экспериментов: — Ты сам не понимаешь, какая великая участь тебя ждет! Если у нас все получится!

— А что, может и не получиться? — еще больше засомневался неблагодарный подопытный. — А если у меня вдруг нос совсем отвалится?

— Маловер! Как ты можешь так сомневаться во мне? — возмущению и негодованию, скрывающегося от наемных убийц, гения не было предела. — Максимум, что тебе грозит — это вообще потерять обоняние. Но зато в случае успеха, в чем я лично не сомневаюсь, ты получишь то, что позволит тебе превзойти множество остальных людей.

«Конечно, ты не сомневаешься, — подумал про себя подросток, — это ведь не у тебя отвалится нос, и не ты можешь потерять обоняние. Хотя тебе: что с носом, что без носа — никто и не заметит разницы. А мне вот нет. Но с другой стороны — он прав — стоит рискнуть».

— Хорошо, я согласен. А что дальше? — произнес уже вслух парень.

— Потом, клонирую эти рецепторы и размножу, чтобы их было много. Возможно, я даже усилю их чувствительность! Также я клонирую нейроклетки, для связи этих рецепторов в единый комплекс.

— А как Вы это сделаете?

— Ты что, разбираешься в молекулярной биотехнологии, клонировании и работе с клеточными культурами? — ехидно спросил сварливый старик. — А может быть ты специалист по клеточной трансплантации и приживлению донорских клеток? Напомни мне, какой ты университет окончил, и по какой специальности имеешь докторскую степень?

— Ничего я не оканчивал, — буркнул подросток. — Вы это и сами прекрасно знаете. Но это мой нос, и я за него переживаю! И за себя тоже.

— Его нос! — Док картинно всплеснул руками. — Он беспокоится о каком-то носе, не понимая, какой научный прорыв в имперской науке я собираюсь совершить!

— Не о каком-то, а о своем собственном… носе, — упрямо повторил подросток, а потом подумав спросил: — Если Вы хотите увеличить там количество… этих… клеток, мой нос не станет очень большим? Похожим на картошку. Мне бы не хотелось становиться каким-то там… уродом.

— Не станет! Я думаю, — не очень уверенным голосом ответил Док. — Я об этом вообще не думал. А чего ему становиться большим? Я усилю чувствительность рецепторов, тогда их количество не нужно будет сильно увеличивать. Понимаешь? А потом имплантирую, то есть пересажу их тебе.

— Я согласен, — обреченно кивнул подросток.

— Он согласен! Какое одолжение он мне делает, чтобы стать уникальным человеком во всей Империи! — продолжал ехидничать старик, размахивая при этом возмущенно руками. — А потом, совершенно неожиданно, стал серьезным и вздохнул: — Работу, а это самое трудной, я сделаю тебе бесплатно. За то, что ты мне помог решить вопрос с этими упырями. Но этого мало.

— А что нужно еще?

— Многое, — опечалился Док, — ты же понимаешь, что это совершенно другая работа, которая кардинально отличается от того, что я делаю тут. И для этого нужно совсем другое оборудование и реактивы. Для выполнения этой новой работы нужно их сначала купить. А для того, чтобы их купить, что нужно?

— Деньги, — обреченно сказал подросток, — у меня нет денег

— И у меня нет денег, — старик поджал губы и, сожалея, причмокнул.

— Значит все отменяется?

— Нет конечно! Стал бы я об этом тогда тебе говорить, и вообще заводить этот разговор. Это правда, денег у нас нет, но я знаю, где они могут быть! — Док вскинул вверх указательный палец. — Слушай меня. Год назад я лечил одного доходягу. Лечил бесплатно, так как расплатиться ему было нечем. Но ты же знаешь, какое у меня доброе сердце. Так вот попутно лечению, я испытывал на нем новую комбинацию препаратов. Знаешь, мне даже удалось помочь ему. Правда… — он вскинул взгляд к небесам. — Правда ненадолго. Болезнь была очень запущена. Перед смертью он передал мне лазерный диск.

— Лазерный диск? Кто-то еще пользуется таким старьем? — удивился подросток. — В компьютерах, таких дисководов нет даже для их чтения! Мы, если в мусоре их находим, так не считаем необходимости брать.

— Старье-то оно старье, но зато на них информация может храниться вечно, не то что на этих флешках! Мне удалось найти внешний дисковод для этого диска. Так вот, доходяга сказал, что это плата за его лечение. Ну и помер утром. Я тогда не придал этому никакого значения, и диск этот сунул в бумаги да и забыл про него. Тем более что — ты верно заметил — прочесть его было не на чем.