…Говорящий поднес дудку к губам, и тогда Элджи прыгнул. Выхватив свою свирель, он перескочил через Курящуюся Бездну – которая, по сути, была лишь узкой расщелиной – и ловко, как ящерица, пополз по отвесной скале на той стороне. Дудку он держал в зубах. Вслед ему полетели камни. Один стукнул в плечо, другой задел макушку – но скоро Элджи был уже высоко, и камни не долетали. Там, в вышине, где только скалы, и ветер, и беспокойно орущие чайки, он уселся на узкий каменный карниз и поднес свирель ко рту. Он дунул, прижав губы к скрученной серебряной полоске и чувствуя на языке привкус металла и крови… и ничего не произошло. Звука не было. Зато в глубине, под землей и под морем, раздался чудовищный вздох.

Глава 10

Лаз канивра

Саманта оперлась о стул и сумела подняться на ноги.

…В последний момент андроид все же разжал кулак и ударил открытой ладонью, иначе никакой расстрел бы уже не понадобился. Но и такой удар опрокинул стул с сидящей на нем женщиной и отшвырнул к стене. Стирая с разбитых губ кровь, она смотрела, как Мартин выдернул из-под кровати рюкзак и вышел вон. Голова так гудела, что женщина еще долго не делала попытки встать.

Сэми лизнула пальцы. Красно, солоно. Смешно. У искусственного человека тоже, оказывается, есть чувства, и она сумела их ранить. Похоже, это ее особый талант – ранить чьи-то чувства. Ворочаться в жизни, как слон в посудной лавке. Бестолковый слон, бьющий хрупкий фарфор.

Впрочем, не время для сантиментов. Надо было выбираться отсюда. Женщина подошла к окну. За окном сгущалась ночь с редким фонарным светом, за окном замерла рослая тень часового. Человек бы шагал, стараясь обогреться. Андроид стоял неподвижно. Здесь ей не пройти.

Итак. Дверь. Окно. Еще одна дверь, ведущая в кладовую, – все так же, как в доме Дженис. Саманта подошла ко второй двери, распахнула ее и щелкнула выключателем на стене. Опять лампочка, не берегут здесь электричество, – значит, есть мощные генераторы и достаточно топлива. Они совершают вылазки в город. Вероятно, неподалеку проходит дорога, а у андроидов есть транспорт: вряд ли они волокут награбленное на спине, тут даже их спин не хватит. Надо угнать машину и добраться до дороги, но как прорваться через ворота? И, главное, как улизнуть из-под замка?

В кладовке – аккуратные полки. Женщина на секунду понадеялась, что найдет оружие, но оружия не было. Были детали. Ящики с инструментами. Верстак. Не кладовая, а рабочий сарайчик. Продуктов нет, – должно быть, андроид питался у Дженис или на общей кухне. С потолка свисала основательно потрепанная боксерская груша.

К стене прислонена была белая доска – такие Саманта помнила еще со школы имени победоносного генерала Паттона. На доске полустертый чертеж. Поразмыслив, женщина решила, что это карта поселка и окружающих его минных полей. Скотчем аккуратно прикреплены к доске два маркера, зеленый и красный. Саманта усмехнулась. Оставить предсмертную записку? Завещание, так сказать, потомкам?

Запомнив на всякий случай схему, Саманта взяла губку, слабо пахнущую растворителем, и аккуратно стерла рисунок. На его месте она начала выводить другую схему. Ароматический шестигранник с гидроксильной и карбоксильной группами – гидроксифенилпируват. Гидролаза катализирует превращение в гидроксиманделат, оксидаза окисляет гидроксильную группу до альдегидной. Продукт реакции, гидроксибензоилформат, с помощью трансаминазы и аминогруппы тирозина конвертируется в гидроксифенилглицин. Саманта аккуратно подписала под каждой стрелкой названия ферментов. Энзиматическая цепочка синтеза. Генбот понимает эти обозначения. Если у Мартина хватит мозгов, если он решится использовать Майка, метаболический коллапс отменяется.

– Мы платим добром за зло, потому что мы добрые сурки, – промурлыкала Саманта. – Мы подставляем правую щеку, мы подставляем левую щеку, мы добрые сурки и любим, когда нас расстреливают у забора в рассветный час.

Когда она пела последние слова, послышался приглушенный стук. Саманта навострила уши. Точно, стучат.

Морган приоткрыла дверь, но звук шел не из комнаты. Он раздавался из-под пола. Женщина упала на колени и приложила ухо к доскам. Морзянка! Ей-богу, это была морзянка. Стук. Стук-стук. Стук. Точки и тире складывались в одно слово: «Внизу». Какое счастье, что Сэми и Диану в школе трижды благословенного генерала Паттона поместили в разные спальни и ночами они перестукивались, отбивая морзянку по холодным отопительным трубам.