Читаем Бёглер полностью

– Действительно, – согласился Денис. – Сейчас доедим и ты, как старший, сходишь к зеркальным зданиям чтобы убедиться в их безопасности. А мы у рюкзаков посидим, понаблюдаем.

– Погоди-погоди, – всполошился бёглер, – я же сказал «надеюсь», а не "знаю наверняка"! Тут, понимаешь, вероятностное допущение, я бы даже сказал – логическая тонкость, а не категорическое утверждение. Надо подумать, понаблюдать за происходящем… Хотя бы дождаться какого-нибудь городского колдуна и проверить на нём верность моих предположений. В конце концов чародеев в этом мире много, а бёглеров только я один! Зачем же ценными кадрами разбрасываться?

Денис и Дастин ехидно засмеялись.

– Ничего смешного, – отрезал Харитон. – Иногда лучше мудро ждать, чем глупо торопиться… Что это? – Он умолк, предупреждающе подняв ладонь: в наступившей тишине стал отчётливо слышен далёкий топот копыт.

Харитон вскочил, огляделся, удивлённо присвистнул: позади них, из пустоши к зеркальным домам, скакал осёдланный гнедой конь. Денис с Дастином тоже поднялись на ноги, с интересом уставились на скакуна – откуда тот взялся, куда подевался его всадник, никто, разумеется, не знал.

Жеребец мчался будто его безжалостно пришпоривали. Или словно за ним кто-то гнался – опасный, хищный и голодный. Однако никого поблизости от коня видно не было и потому предположить, что могло столь сильно напугать животное, у наблюдателей не получилось.

Возможно, жеребец попросту сошёл с ума от долгого одиночества, жары и обезвоживания.

– Занятный коник, – приглядевшись, сказал кадет. – Очень занятный. Несколько крупнее обычного, племенная стать, отличный бег… А вот стальные клыки вместо зубов я вижу впервые. – Денис клыков не разглядел, слишком далеко, но поверил Дастину на слово: кадет с его особым зрением ошибиться не мог.

Харитон сорвал с головы шляпу, замахал ею над собой, засвистел в два пальца привлекая внимание коня – но тот, даже не глянув в сторону бёглера, проскакал мимо группы и прямиком, не снижая темпа, направился к полуовальным зданиям.

– Всё, братцы подопечные, сейчас будет момент истины, – успокаиваясь и водружая шляпу на место сообщил Харитон. – Сейчас мы увидим, пройти или не пройти нам в город колду… – Он не закончил фразу: конь проскакал роковую черту, скрылся в уличной расселине между зданиями. И в ту же секунду полыхнула яркая вспышка, не такая мощная как прошлый раз, но достаточная, чтобы увидеть как на необъявленной границе вдруг возникло странное и пугающее существо. Похожее на гигантский шар «перекати-поле» – но сплетённое вместо веток из чего-то живого, напоминающее змеиные тела – оно было чешуйчатое, в аспидную чёрно-красную полоску. И опасно ощетинившееся множеством жал и клешней.

Световой удар на миг лишил существо его невидимости, то ли природной, то ли колдовской, тут же превратив змеиный клубок в облако пепла.

– Надо же, – сказал потрясённый бёглер, – здесь, оказывается, и невидимые змеи водятся? Но это же кардинально меняет ситуацию! Хватит думать, граждане, настала пора решительных действий. Короче, дёргаем с открытого пространства, – закинув рюкзаки на плечо Харитон опрометью кинулся к зеркальным зданиям. Под защиту испепеляющих нечисть лучей. Денис с Дастином на всякий случай немного подождали и, убедившись что бёглер без проблем достиг зданий, последовали за ним.

По широкой, уходящей вдаль улице дул постоянный тёплый ветерок. Наверное поэтому гранитная мостовая была чистой: ни грязи, ни пыли, ни какого-либо мусора. Хотя последнее, как правило, отсутствует лишь там, где вообще не мусорят. То есть не живут.

Сложенные из каменных блоков дома, спрятанные за внешними полуовальными – и явно сторожевыми, – высотками поразили Дениса. Громадные пирамидальные строения уходили остриями крыш ввысь, к небу, сверкая бесчисленным множеством шестигранных окон. По стенам зданий там и тут пролегали лестницы с непривычно высокими каменными ступенями: расположенные, казалось, безо всякой системы, они то тянулись вверх, прямиком к самой вершине, то опоясывали строение причудливой ломаной линией, то спиралью опускались вниз, исчезая с другой стороны дома. У многих лестниц – особенно вверху – ступени зачастую сменялись каменными выступами-перекладинами, будто на нормальную постройку не хватило материалов. Или же в тех ступенях попросту не было необходимости.

На сером граните мостовой дивно светились отпечатки конских копыт: дорожка из огненных следов сворачивала на соседнюю улицу, метрах в двадцати от остановившихся путников.