Читаем Билоны полностью

Из наиболее значимых своих деяний, великий изгой особо выделял убийство людьми Спасителя и последующую их жестокосердную расправу над первыми апостолами, помазанными СЫНОМ БОГА на стезю самопожертвования во имя веры. За пронесшееся тысячелетие он спровоцировал немало и других смертей, обеднивших человечество ревнителями, попытавшимися построить свою жизнь на приближении к искренности веры в истину Создателя. Эти смерти были превращены Дьяволом в ритуальные для антимира и походили на плановую профилактику очищения территории зла от добра. Убийство же Спасителя и, получивших от НЕГО знание о Воскресении, апостолов преследовало совершенно иную цель. Оно должно было доказать САМОМУ невозможность совместного существования людей с Богочеловеком, одна из сторон сущности которого — от человека, и прямыми свидетелями ЕГО присутствия на Земле. «О каком воздействии истины на человечество можно говорить, — рассудил по канонам зла Дьявол, — в отсутствие тех, в ком она жила как сущность их разума?! Презрев убийством власть над собой единосущного БОГУ СЫНА, люди отвергли признание ими истины, которая составляет сущность САМОГО. Именно пренебрежение СВОЕЙ сущностью, а не убийство Спасителя, который без труда может возрождаться ИМ бесчисленные разы, САМ никогда не простит людям. ОН обязательно сотрет человечество вновь, но в этот раз раньше, чем возникнет эволюционная необходимость. Как ОН прекратит судьбу, созданных ИМ тварей — природным катаклизмом или техническим прогрессом, который люди обратят своим несовершенным разумом против себя, — меня не очень-то беспокоит. Важен результат и, конечно же, время, когда он наступит».

Без убийства людьми СЫНА БОГА, ожидаемый Дьяволом результат судьбы человечества размазывался временем в бесконечность неопределенности. Сознавая это, разум гения зла не испытывал колебаний, когда принуждал души билонов предать смерти Спасителя, а вслед за ней и апостолов в момент выхода ими за порог своего человеческого несовершенства. Не сумев поднять людей на умерщвление, воплотившейся в человеке сущности БОГА, ему незачем было стремиться на новую встречу с первым ангелом Создателя. Он понимал, что любые победы зла над добром, не окрашенные пролитой им кровью СЫНА БОГА, никогда не дадут ему бесспорного признания небожителями и людьми его равенства САМОМУ. А вот отняв у БОГА то, что ИМ рождено как единая с НИМ сущность, великий изгой навсегда избавлялся от постоянно гнетущей его разум необходимости доказывать свои права на такую же, как у Создателя, безграничную власть над Вселенной. «Кто же не склонится перед естеством, сумевшим умертвить проявление сущности БОГА?! — постоянно будоражила разум Дьявола гордыня. — Никто! Кроме, разве что, сатрапа САМОГО».

Дьявол считал себя полностью подготовленным к назначенной ЕГО ВОЛЕЙ новой встрече на поле нейтральности БОГА. С таким аргументом своей беспредельной мощи, как убийство Спасителя, ему было, что предъявить добру для обоснования никчемности его попыток в одиночку править разумом человечества. Время не изгладило в памяти хозяина антимира ни курс, ни ориентир к месту, оговоренной тысячу лет тому назад, встречи с добром. Там ему предстояло примерами, обретенной после СОБЫТИЯ, уникальной, как он определил для себя, практики борьбы за подчинение разуму зла судьбы человечества, вынудить САМОГО пойти на добровольный раздел, установленной ИМ в НАЧАЛЕ ВСЕГО монополии на владение духом и материей Вселенной.

Дьявол имел обыкновение не стесняться мыслить за Создателя. Считая качество принадлежащего ему разума однотипным БОГУ, он уверил себя, что такого рода раздел для САМОГО будет рациональным. Властителю зла не пришлось ломать голову над поиском причины, обосновывающей эту уверенность. Ее гений зла вывел в своем разуме заранее, связав с нецелесообразностью продолжения САМИМ дальнейших опытов по наделению души и разума человека истиной добра. «Высший разум Вселенной не может не понимать, — рассудил за БОГА Дьявол, — что мне удалось создать из людей материал, не пригодный для всхода в нем истины БОГА. У САМОГО не пробудится желание заполнить им всю протяженность пространства-времени, если ОН намерен превратить эту бесконечность в вотчину абсолютного добра. Перед НИМ возникнет необходимость либо заново стереть человечество, либо разделить со мной поровну власть над его душой. Другого выбора Я Всевышнему не оставил! Меня устроит любое из принятых ИМ решений, хотя вариант с разделением власти наиболее предпочтительный. Диктатура разума, определяющая истину для всех и каждого, действительно может претендовать на вечность, когда представляет в равной мере две стороны истины. В этом случае периодическая сменяемость Божества на троне Вселенной ничем не грозит вечности диктатуры».