Читаем Билоны полностью

В таком случае и Я позволю себе сказать: не думаешь ли ты, что в основе выбора человеком пути к счастью лежит истина зла или добра? Уверен — не думаешь, потому что знаешь, что людям истина не дана. Она вечный и, до решения Создателя, не раскрываемый предмет их познания. Следовательно, ее нельзя отождествлять с категорией общего в выборе человечества. Таковой может быть признана только возможность, которой БОГ наделяет разум людей, позволяя им задумываться о выборе и определять для себя приемлемость его формы. Возможность изменяемая, а значит, и неоднократная. Она дается Создателем человеку вместе с приданием ему души и разума. Как я понимаю, ни то, ни другое к творениям антимира не относятся.

Отсутствуют основания и к признанию за тобой и твоими присными права на предоставление людям свободы принятия решения о выборе дороги к счастью. Не формируя общей для человечества возможности такого выбора, невозможно предоставлять право ее использования. Одно дело — направлять выбор людей в свою сторону. Это дозволено Создателем всякому, для кого подобный род занятий становится смыслом существования разума. В том числе тебе и твоим клевретам. И совсем другое — наделять человека предопределенностью права на выбор обретения им божественной благости или извращенного счастья в огранке зла. Подобную задачу Создатель сформировал и решил для себя при сотворении человека, оставив и ангелов, и людей в неведении о способе ее решения. Пытаясь представить себя волей, дающей людям уже предопределенные для них Создателем права на выбор судьбы, ты опускаешь свой разум до уровня примитивного. В пору задуматься о его состоятельности для разговора с тем, кто прибыл сюда с благословления Всевышнего.

ЕГО ВОЛЯ вонзал в чистый разум Дьявола мысли, отказаться принять которые хозяин антимира не мог. Они резали гордыню Дьявола отточенной уверенностью логики, доказательность которой ему нужно было, во что бы то ни стало, опровергнуть. Сказанное первым ангелом унижало столь чтимую великим изгоем гордыню. Но он удержал эмоции, не позволив им ввергнуть себя в коллапс сознания, к которому неизбежно ведет бешенство, захватившее, даже на короткое время, разум. Внимательно следящий за своим оппонентом ЕГО ВОЛЯ, отметил: «Он отлично держится. Школа Создателя, по-прежнему, живет в нем. Время не делает великий разум немощным; оно превращает его в абсолют стойкости».

Дьявол излучал ту величавость спокойствия, которая доступна лишь тем, кто знает, чем ответить на уничижение своего разума. Артистично издав вздох сожаления, как бы укоряющего ЕГО ВОЛЮ в необоснованном и преднамеренном оскорблении разума, олицетворяющего не что иное, как одну из двух главных истин мироздания, он начал оплетать логическую модель первого ангела стеблями своих аргументов. Убежденность, что они ранят сатрапа САМОГО не менее больно, чем это пришлось испытать ему — творцу всего и всякого в антимире, — не собиралась оставлять его в одиночестве.

— С примитивных форм зарождалась жизнь во Вселенной, — приступил Дьявол к делу, неторопливо и расчетливо вкрадываясь в чистый разум ЕГО ВОЛИ. — Человек ведь тоже был создан САМИМ несовершенным естеством, и до сих пор, ничего не прибавил к тому, чтобы преодолеть это состояние. Ни мои, в бытность лучшим из ангелов Бога, ни ваши с САМИМ усилия ничего не изменили в разуме людей. За миллиарды лет он так и не приблизился к желаемому его божественным источником уровню, который как был, так и остался недостижимым для человечества. И, судя по деяниям людей, будет отдаляться от них на еще большее расстояние…

Дьяволу внезапно захотелось, чтобы первый ангел прервал его словами: «Не без твоих неусыпных забот!» Однако ЕГО ВОЛЯ немотствовал. Дьявол удовольствовался лишь тем, что в глазах ненавистного ему сатрапа САМОГО забрезжил интерес к эскападам разума чуждого ему мира.

— И то верно! Не стоит рассчитывать на признание твоих заслуг теми, кому они мешают превращать людей в затворников истин добра, — сказал себе великий изгой, стараясь сделать незаметной паузу, мгновенье которой было вызвано всплеском его гордыни. Вернувшись на волны, прерванных этим мгновеньем мыслей, он продолжил атаковать разум ЕГО ВОЛИ.

— Я не отрицаю, гностик, что весь известный тебе мир не может выглядеть иначе, чем эманация божества. Совершенно не собираюсь оспаривать неопровержимость твоей веры в происхождение всего низшего, а значит, несостоятельного и примитивного, из высшего, которое образует один первоединый Бог. Не настолько мой разум безогляден в непризнании САМОГО навечно единоположенной сущностью начала всего и всякого, чтобы отрицать тварность своего происхождения из материи, которую ОН создал для реального бытия Вселенной. Не станешь же ты отрицать очевидность нашего создания из особых частей вещества и духа, которые уподобили твои разум и облик моим, благодаря неразличимости совершенства красоты их естества. Впрочем, мы — не исключение. Такими САМ сотворил и оставил неизменными всех ангелов. Человеку ОН такой формы равенства не предоставил.