Читаем Билли Батгейт полностью

Я сказал, что все готов делать, только бы не учиться. В моем любимом кафе мы запаслись сандвичами с куриным салатом, фруктами и пирожными, потом в винной лавке она купила бутылку вина, и мы отправились на восток, в горы. Прогулка получилась намного продолжительнее, чем представлялось вначале, большинство моих предыдущих вылазок я совершал на запад и на север, в поля, а горы всегда кажутся ближе, чем они есть на самом деле; и мы уже давно миновали мощеные городские улицы и прошли порядочно по широкому серпантину проселочной дороги вверх по холму, а гора, возвышающаяся над отелем «Онондага», осталась на том же расстоянии, на каком была видна из моей комнаты: с одной стороны, протяни руку — и дотронешься, а с другой, когда я повернулся и увидел весь немалый пройденный путь, она не стала хоть на йоту ближе.

Дрю Престон шла впереди, но у меня не возникало желания догнать и перегнать ее, мне нравилось наблюдать, как сокращаются мышцы ее стройных белых икр. Как только мы очутились за городом, она сняла с себя гувернантскую юбку и перебросила ее через плечо, отчего сердце мое на миг остановилось, но под юбкой у нее обнаружились шорты, какие носят самые смелые модницы, походка ее пленяла — длинные стройные ноги ступают ловко и красиво, голова опущена, свободная рука мерно покачивается, ягодицы попеременно опускаются и поднимаются, к чему я вскоре привык; она быстро идет в гору, ее маленькие ножки в остроносых туфлях на низком каблучке и белых носочках мелькают у меня перед глазами; и вдруг дорога выровнялась и перешла в тропу, солнечное пекло сменилось сосновой тенью, и мы попали в совершенно другой мир, под ногами стлался мягкий ковер из толстого слоя коричневых сосновых иголок, сухие сучки трещали в тишине, солнце едва проникало в этот коричневатый мир под вечнозеленым пологом, оставляя на земле лишь крапинки или небольшие заплаты света. Раньше мне не доводилось бывать в таком большом лесу, в Бронксе встречались грязные рощи громадных, похожих на деревья сорняков, запутанные и непроходимые, но в них нельзя было затеряться; даже в самых диких углах зоопарка в Бронксе я не испытывал чувства, которое возникает у тебя в пещере или подземелье, я раньше и представить не мог, что человек ходит по дну лесов.

Дрю Престон шла так, будто знала куда идет, мы гуляем по старым тропинкам лесорубов, сказала она, я доверчиво шел следом, нам встречались маленькие солнечные поляны, которые, на мой взгляд, прекрасно подходили для пикника, но она не останавливалась, а продолжала идти вверх, и вдруг я понял, что мы уже в горах, послышался шум воды, мы вышли к реке Онондага, она была здесь очень мелкой, не шире ручья, который легко перейти по торчащим камням, что мы и сделали; я снова подумал, что Дрю Престон наконец остановится, но она продолжала взбираться вверх к темному лесу, и я уже решил заныть: новые кеды натерли мне мозоли, а комары искусали голые ноги; на мне были полотняные шорты маленького лорда Фаунтлероя и бело-голубая полосатая футболка с короткими рукавами, которые она сама выбрала для меня, но тут мы вошли в большой естественный парк, заросший могучими сосновыми деревьями, шум воды заметно усилился; Дрю Престон остановилась в нескольких ярдах надо мной в короне ослепительного света, подойдя к ней, я обнаружил, что мы находимся на обрыве узкого, залитого солнцем ущелья с водопадом, плотный поток белопенной воды с грохотом падал на громадные валуны. Именно здесь она решила устроить пикник, будто и раньше знала это место и стремилась сюда, мы сели на землю, свесив ноги с изрытого корнями влажного берега.