Читаем Библиотекарь (СИ) полностью

Моя сила, магия - уникальна, и она меня пугала.. Я всё хотела знать о ней! Вот только дать определение одним словом, мне не представлялось возможным. Было в моей магии столько всего! Например, я могу разговаривать с мёртвыми и видеть  жизненные потоки живых. Я могу воскресить, вылечить, но и могу эту жизнь легко отнять… Большим «бонусом»  в этом мире стала возможность понимать давно забытые языки, редкие наречия и говорки разных народов населяющих этот мир. Зрение и слух тоже были особенными. А как я чувствую запахи! О, Боги! Это меня бесит! К этому трудно привыкнуть.

Вот поэтому я и не хочу близко подпускать к себе слишком любопытных людей. Я прятала свои возможности и использовала  свою магию редко и только во благо, как и обещала богине Ночи. Ещё меня останавливают её слова об играх богов. Это меня пугает. Я их помню хорошо, как будто это было вчера.. Свою печать избранницы я научилась  магически прятать. Так надо…О ней знал отец, знает наставник.

Глава 4 Маленький обман большого успеха.

Глава 4

 Маленький обман большого успеха.

     И вот теперь мною заинтересовались и призвали ко двору его Величества. Это плохо! Так и до замужества недалеко! Надо переиграть всё и сделать себя свободной. Это будет не просто, но идти  открыто против воли короля нельзя, даже если твоя мать - его фаворитка…

 Тут нужна более тонкая игра.. Поиграем?

 Для этого привлечём внимание к своей персоне. Заинтересуем и покажем себя во всей «красе»! Покорим короля тонкой лестью и умом. А потом, я стану первой женщиной на службе у его Величества королевства Тридат.

 И так.. сегодня я сыграю свою роль  на сцене, а завтра – да здравствует Его Величество Бал! Бал!

Вечером было представление. С поставленной задачей на сцене я справилась. Переодетая в юношу – воина, я прочитала балладу именно так, как когда-то этого  от меня требовала моя любимая учительница по русской литературе, Раиса Аркадьевна Зильбург. С последним монологом  старого медовара, артист справился великолепно, да и «король» был убедителен. В последней сцене, брошенный в пучину вод сын-карлик, произвёл фурор. Ещё бы! Ну, кого может не впечатлить такая жертва гордого, не сломленного медовара, который перехитрил самого короля - завоевателя? Эти строки никого не оставили равнодушным…

«…..Правду сказал я, шотландцы,

От сына я ждал беды.

Не верил я в стойкость юных,

Не бреющих бороды.

А мне костер не страшен.

Пускай со мной умрет

Моя святая тайна —

Мой вересковый мед!».

Сидящие  гости в зале не знали, кто такие «шотландцы», и что за «вересковый мёд», но были впечатлены. Теперь я точно знала, что не зря  стала вести свои дневники и записывать туда всё, чем славилась литература моего мира. Это было очень странным занятием - вспоминать, напрягая свою память. Я на неё не жаловалась, но боязнь забыть что-то, для меня, библиотекаря по образованию, било по самолюбию и приводило часто к отчаянью. Единственной проблемой этого вечера стала просьба гесса Варламона исполнить песню. Случайно услышав, как я что-то напеваю на репетиции, он приказал своим талантливым музыкантам мне «подыграть» на флейтах..

 Вся труппа уговаривала исполнить её  на сцене! Уверенно утверждали, что и «голос у меня есть», и песня «замечательная». Последней каплей  моего терпения стал упрёк, мол, я «дочь актрисы и должна понимать»… Я согласилась. Вот теперь меня ждал зал, и я волновалась.. Моего волнения не могла скрыть даже  красивая маска из чёрных кружев, сделанная умельцем-художником труппы для меня.

Мой голос звучал по - детски чисто и невинно. Ему вторили  нежные флейты и  кариоты*, струны которых звенели, как разбившееся стекло в большом зале с хорошей акустикой.. Последние строки песни «Золотой Город» дались особенно тяжело – мой голос дрожал..

«….А в небе голубом горит одна звезда.

Она твоя, о ангел мой, она твоя всегда.

Кто любит, тот любим, кто светел, тот и свят,

Пускай ведет звезда тебя дорогой в дивный сад.

Тебя там встретит огнегривый лев,

И синий вол, исполненный очей,

С ними золотой орел небесный,

Чей так светел взор незабываемый.»

Ух! Наконец-то! Закончились эти муки! Петь я боялась и была весьма не уверенна. Я же не Гребещиков, не Анна, а блондинка Эйна, которой скоро исполнился  всего-то двадцать один год!».

 Взглядом прошлась по залу. Нашла в третьем ряду Мину. Она хлопала в ладоши и улыбалась, а в её глазах светилась гордость за дочь. « Интересно, что нашёптывает Эльмина на ушко его Величеству? О! Он даже встал и хлопает! Это особая милость и честь для любой актрисы. В ответ мне надо сделать приличный поклон. Получится ли? Мина мне плешь проест, если он будет не идеален.  Ну, вот и всё! Я - за кулисы! Надо исчезнуть и быстро! Пора идти в свои апартаменты, приготовленные для меня Эльминой. Надо выспаться, отдохнуть и предстать завтра перед его Величеством и его двором Эйной Ди Пассет, графиней, дочерью его фаворитки».

                                                   ***