– Настоящие головорезы, – лепетал он, тыча пальцем через плечо, – маньяки. Им и Книги Ярости не надо… – бормотал он, подталкивая перед собой неуклюжего, будто стреноженного, Колесова.

Они прошли через наш живой коридор и остановились посреди двора. Светлана, намотав на руку будочную цепь, с трудом удерживала поднявшуюся на дыбы Найду. По другую сторону Анна тянула поводок с беснующейся Латкой. Подоспели Таня, Вероника, Маргарита Тихоновна и Тимофей Степанович. Мощные собаки и оружие создавали утешительное ощущение, что незваные гости находятся у нас под конвоем.

– Вадим Леонидович, – не удержался Сухарев. – Как здоровьечко? Квартирку-то брать будете или нет?

Тимофей Степанович восхищенно цыкнул:

– Живой, гнида!

Колесов болезненно вздрогнул и сказал, старательно глядя на ботинки:

– Товарищ Терешников, мне бы очень хотелось отсюда побыстрее уйти.

– Уйдете. Но не раньше, чем выполните свое задание! – оборвал его Ямбых, а затем обратился ко мне: – Здесь все ваши читатели? Да?

Я кивнул, предчувствуя катастрофу.

Ямбых, как муха, посучил сухими шелестящими ладонями.

– Ну, а вы что скажете? – спросил он у Колесова.

– Давайте, Вадим Леонидович, не робейте, – подбодрил того Терешников.

Колесов короткими пугливыми взглядами сосчитал нас:

– Одного не хватает… Водилы.

Я почувствовал, как ударила в щеки кровь, виски предательски вспыхнули и потекли.

– Так-так… – Ямбых ухмыльнулся. – Не вспомните, случайно, фамилию водителя?

Вадим Леонидович замялся, проворно оттопырил ворот пиджака, полез в карман.

– Оглоблин Федор Александрович, – прочел он по бумажке. – Пятьдесят шестого года рождения… А теперь можно?

– Идите-идите, – позволил Ямбых. – Товарищ Терешников, сопроводите. А у нас с широнинской читальней будет отдельный разговор.

– Надолго? – спросил Терешников, пятясь к выходу. За ним шаг в шаг отступал Колесов.

– Посмотрим… – Ямбых улыбнулся нашим потерянным лицам. – Ну, и куда вы подевали вашего читателя? Съели?

– Никуда мы его не девали, – сказала Маргарита Тихоновна. – Товарищ Оглоблин здесь, с нами… Просто нас раздражало присутствие тех двоих клоунов, – она указала на лязгнувшую за Терешниковым дверь.

– Что вы мне голову морочите?! Что за херня?! – вспылил вдруг Ямбых.

– Оглоблин здесь, – подтвердила Маргарита Тихоновна, – он не может подойти.

– Почему? Заболел? Ранен?

– Я сейчас вам все объясню. Пойдемте, – поманила она. – Это рядом, в саду.

Растерянный Ямбых и его спутники двинулись за ней. Я понял, что она собирается им показать. Мы подошли к чугунному кресту под яблоней.

– Вот, – указала Маргарита Тихоновна.

– Ага, значит, все-таки умер! – облегченно выдохнул Ямбых. – Слава тебе, Господи! – И, чуть смутившись, добавил: – Я имею ввиду, дело прояснилось. Стало быть, это его могила?

– Не совсем. Могилы нет. Только крест!

Ямбых торжествовал:

– И почему же вы с самого начала утаили от нас его смерть?

– Не хотелось лишний раз тревожить Совет, – сказал я. – Нам казалось, гибель Оглоблина – это исключительно проблемы нашей читальни…

– И что же с ним произошло?

– Он погиб. Его застрелили бандиты…

– Те самые, что проявили повышенный интерес к вам…

Как все это напоминало шахматный разгром, когда одинокий король улепетывает с клетки на клетку от озверевшего вражеского ферзя.

– Говорите, застрелили, – повздыхал Ямбых. – Печально, печально… У меня еще одна неприятная новость. Нам придется эксгумировать труп.

– Нет смысла, – торопливо сказал я. – Тело сразу кремировали…

– Так говорите, в земле покоится урна? Причем неизвестно с чьим пеплом. Мило…

– Пепла тоже нет, – с тихой угрозой сказал Кручина. – И не могло быть. Нашего товарища кремировали у меня в литейном цеху…

– В литейном цеху… – насмешливым эхом повторил Ямбых. – Кремировали… А давайте-ка я расскажу вам, что было на самом деле. Он сбежал, этот ваш Оглоблин! – выпалил Ямбых. – Сбежал! И не было никакой перестрелки. Читатель Оглоблин слинял от вас по тем же мотивам, что и Шапиро! А вы для отвода глаз замочили десяток хачей, чтобы потом на них списать очередного предателя… Впрочем, – он вдруг сбавил тон и сказал почти дружелюбно, – возможно, в одном пункте я ошибаюсь. Я допускаю, что именно сбежавший Оглоблин навел на вас банду…

Возражать и спорить было бессмысленно. Широнинская читальня засыпалась по всем пунктам.

– Ну, благодарю за внимание, – Ямбых расплылся в поганой улыбке. – Как говорится, концерт окончен…

«ДУМА О СТАЛИНСКОМ ФАРФОРЕ»

Ямбых и его люди уехали восвояси, нам оставалось ждать, что решит Совет. Перспективы рисовались самые печальные: нарушение конспирации, побег читателя, сокрытие фактов, угрожающих общей безопасности, несанкционированная операция по уничтожению вероятных свидетелей – все это с избытком набегало на второе взыскание «А», за которым маячили изъятие Книги и роспуск читальни.

В Совете пока не торопились с вердиктом. Спешить-то было некуда, широнинская читальня и так была у них в руках. Выгадывались лишь сроки нанесения смертельного удара.