Читаем Библиотека полностью

Он уставился на спасенную им девушку. Та моментально почувствовала устремленный на нее взгляд. Она будто вышла из забытья, в котором пребывала от того мгновения, когда кривой клинок был занесен над ее грешной головой.

Каль пожал плечами. Он еще не знал, что именно хочет сказать его господин.

– А может, это и правильно, доблестный кавалер? Не зря же мы чтим Пресвятую Богоматерь? Ведь только ей удалось понести, не теряя женского естества, дарованного рождением, и, вместе с тем – теряемого, буде женщина приуготовится дать новую жизнь внутри благословенного чрева своего…

– Не суесловь, пес! – нахмурился рыцарь. – Не сравнивай Ее девство с девством земной грешницы. Ибо девство Богородицы – чудо Господне, тогда как невинность этих несчастных уходит вместе с несколькими каплями жидкой крови. Но что эти капли? Ты же знаешь, что если собрать всю кровь, вытекшую из моих ран, ее бы все равно было больше, нежели сока всех девственниц мира!

– Ваша правда, сир! – быстро поправился Каль. – Вправе ли мы обращать взор на такие глупости, как хлипкие ворота, воздвигнутые Природой – скорее, по недосмотру, нежели с умыслом? – он брезгливо пожал плечами. – Конечно же, нет. Сок, проливающийся на простыню при нарушении их целостности – не более, чем дешевая дань; пропуск еще одной земной твари в чертоги неземного блаженства…

– Довольно, Каль, – сухо оборвал его рыцарь. – Костер по-прежнему дымит, и я боюсь, что это – сигнал.

Старик Гильом испугался. Он, не глядя, отбросил за спину причудливый камень с выростом в виде пальца и принялся ловить поводья Красотки. Но хитрая бестия дергала головой, уклоняясь от его рук.

– Тпрррууу! Стой, ведьма! Стой, говорят тебе! Чего ты так засуетилась, будто речь идет о твоем девстве? Стой, кляча! Твой скудный зад не прельщает даже Букефаля, и не вздумай со мной кокетничать – все равно я тебя оседлаю!

Рыцарь улыбнулся, пнул шпорами жеребца и подъехал к Красотке. Он поймал поводья и резко дернул их вниз, заставив кобылу присесть на передние ноги.

Каль поблагодарил хозяина кивком головы и, кряхтя, взобрался на спину своей лошадки.

– Что ты там плел насчет магических чар? – спросил рыцарь.

– А-а-а, Ваша Милость, – проблеял Каль, доставая из-под мышки сверток в тонкой коже. – Се – языческая рукопись, лежавшая на богохульственном алтаре! Я пробовал разоблачить ее, избавить от оболочки, и смотрите, что получилось!