Читаем Библия том 2 полностью

Всякий раз, когда вы действуете исходя из ума, ваше действие будет фрагментарным, поскольку ум — это явление рассечения. Ум не один: его много, он многократен. Имя ему легион. Всякий раз, когда вы действуете исходя из ума, действуют только части — против целого. Всякий раз, когда вы действуете исходя из не-ума...

Иногда вы действуете — вы знаете, что в эти мгновения вы действуете исходя из не-ума. Вы идете пешком. Вы вышли на длительную утреннюю или вечернюю прогулку, и внезапно на вашем пути встречается змея. У вас нет времени для раздумий. Уму требуется время; ум — это временной процесс. У вас нет времени думать. Если вы будете думать, с вами будет покончено! Вот она змея, и змея не станет ждать, пока вы подумаете. Змея действует исходя из не-ума, вы окажетесь в опасности, если доверитесь уму. Но и вы будете действовать исходя из не-ума. Вы просто отпрыгнете.

Помните — и понаблюдайте! Вы сначала отпрыгнете, а потом станете думать о том, что произошло. Этот прыжок исходит из вашей целостности; он не исходит из ума. Этот прыжок — спонтанная целостность. Он здесь и сейчас. Он не имеет ничего общего с прошлым, ничего общего с будущим. У него нет прошлого, нет будущего. Он абсолютно здесь, сейчас.

Качество добродетели — это качество действия, исходящего из вашей целостности. Вы влюбляетесь: вы видите мужчину или женщину и внезапно, вопреки вам, что-то происходит. Ваше целостное существо откликается по-новому. Вы и сами удивляетесь этому! Вы пульсируете, вы поете, внутри вас танец, как будто облака расступились, и вы увидели источник света. В единое мгновение... На самом деле, это мгновение не является частью времени. На самом деле, это «не-мгновение» — время как будто остановилось, что-то овладело вами. Это исходит из не-ума.

Любовь — это добро, на что бы она ни была похожа. Вот почему Иисус говорит: «Бог есть любовь». Он не говорит, что Бог любит. Он просто показывает качество: Бог имеет то же качество, что и любовь. «Добро» есть любовь; добро имеет то же качество, что и любовь.

Все, что исходит из ума, исходит от дьявола, — слово дьявол является лишь способом выражения — поскольку ум разделяет. Позвольте мне определить дьявола, как того, кто разделяет, а Бога, как того, кто объединяет. Бог и дьявол - оба лишь способы выражения. Это не сущности, это символы.

Всего несколько дней назад я прочитал прекрасную историю. Я хотел бы, чтобы вы послушали и попытались понять ее:

Был час дня, и я был голоден. Я пошел в ресторан, расположился там и потянулся к меню. Мой сосед по столу поднялся.

- Сэр, — сказал он, — вы хотите навязать свое общество тем, кто не хочет вас?

- Нет, — сказал я, — я хочу есть.

- Вы уверены, сэр, что это социальное равенство?

- Ничего подобного, сэр. Это голод, — сказал я и начал есть.

Дневная работа сделана, мне захотелось в театр. Пока я погружался в кресло, леди рядом со мной сжалась и скорчилась.

- Прошу прощения, — сказал я.

- Вы наслаждаетесь там, где вас не хотят? — спросила она холодно.

- О нет, — сказал я.

- Ну так знайте, что вас здесь не хотят.

Я был удивлен.

- Я боюсь, вы ошибаетесь, — сказал я. — Я определенно хочу слушать музыку, и мне нравится думать, что музыка хочет, чтобы я слушал ее.

- О, сэр, — сказала леди, — это социальное равенство.

- Нет, мадам, — сказал швейцар. — Это вторая часть пятой симфонии Бетховена.

После театра мне захотелось в отель, куда я отослал свой багаж. Клерк нахмурился:

- Что вы хотите?

- Отдыха, — сказал я.

- Это отель для белых, — сказал он. Я оглянулся.

- Такая цветовая гамма требует большой уборки, - сказал я. — Но не думаю, что я буду возражать.

- Мы будем возражать! — сказал он.

Тогда почему... — начал я, но он прервал меня.

- Мы не держим негров, — сказал он. — Мы не хотим социального равенства.

- И я не хочу, — ответил я мягко. — Мне нужна постель. В задумчивости я вошел в поезд.

- Несмотря на Техас, я возьму билет в спальный вагон. Я слегка не удовлетворен этим городом.

- Не могу продать вам.

- Я хотел взять лишь напрокат, на время, — сказал я, - на пару ночей.

- Не могу продать вам в спальный вагон в Техас, - поддержал он. — Это рассматривается как социальное равенство.

- Я рассматриваю это как варварство, — сказал я, — и думаю, что пойду пешком.

Пойдя пешком, я встретил другого путника, который тут же перешел на другую сторону дороги, где было очень грязно. Я спросил, в чем причина.

- Негры грязные, — сказал он.

- Такова же и грязь на дороге, — сказал я. — Более того, я пока не такой грязный, как вы.

- Но ты негр, верно? — спросил он.

- Мой дедушка назывался так.

- Ну, и о чем же тогда говорить? — отозвался он с триумфом.

- Вы живете на юге? — настаивал я вежливо.

- Конечно, — прорычал он. — И голодаю там.

- Я полагаю, что вы и негры должны собраться вместе и проголосовать против голода.

- Мы не разрешаем им голосовать! Понятно?

- Почему же? — сказал я с удивлением.

- Негры слишком невежественны, чтобы голосовать.

- Но, — сказал я, — я не такой невежественный, как вы.

- А ты негр?

- Да, я определенно то, что вы имеете в виду.