Читаем Биатлон полностью

— Итак, джентльмены, — повесив трубку, многозначительно произнес человек из «агентства», — этот русский чемпион звонил в Эймс и сообщил сотрудникам консульства, где находится сейчас. Они едут за ним…

— Наши люди имеют указание взять его любой ценой, — твердо произнес человек из «бюро».

Увидев столб с телефонной коробкой, Камов начал притормаживать, одновременно поглядывая в зеркальце — нет ли за ним полиции. Машина остановилась метрах в трех от телефона. Камов включил мигающие фонари аварийной остановки, вылез на дорогу, потянулся, оглядываясь по сторонам, потом пошел вокруг машины, вглядываясь в перелесок.

— Товарищ консул! — послышалось с другой стороны дороги.

Камов обернулся. Никого не было видно.

— Бутаков! — крикнул он. — Виктор, ты где?

— Сейчас.

И Камов увидел, как из-за толстой сосны появился Виктор. Он побежал через дорогу, неся лыжи в руках.

— Замерз?

— Конечно. Вы целую вечность добирались.

— За сорок минут почти сто миль проехал, а ты — вечность… Садись быстрей…

Аэропорт Шереметьево-2 был перегружен: в эти часы скопилось много рейсов. Репнин работал в зале прилета. Не было ни одной свободной минутки, ко всем стойкам выстроились очереди, и Леня ни разу даже не присел. Работал автоматически, быстро, четко смотрел в телевизоре на внутренности чемоданов, иногда просил открыть сумку, забирал декларацию, возвращал паспорт, говорил «До свидания» и «Следующий».

И вдруг в потоке незнакомых людей — наших и иностранцев — Леонид увидел Бутакова. Тот шел налегке прямо к его стойке. Репнин заулыбался:

— Поздравляю с победой! А почему один?

— Все уже дома.

— И ведь правильно: чемпионам командировку надо продлевать, заслужили.

Бутаков внимательно посмотрел на таможенника — не издевается ли тот, но лицо Репнина выражало совершенно искреннюю радость от встречи. Виктор облегченно вздохнул, улыбнулся и сказал:

— Все должны приезжать вместе. И чемпионам делать исключений не следует.