Читаем Би-Би-Си полностью

В то же время радиовещание обладает огромными возможностями в смысле воздействия на чувства и поведение больших масс людей. Быстрее чем кто-либо оно может посеять панику, распространить слухи. Ставший уже хрестоматийным пример катастрофической паники, возникшей 30 октября 1938 года среди жителей американского штата Нью-Джерси, которые приняли радиопостановку «Война миров» по роману Герберта Уэллса за документальный репортаж о нашествии марсиан, — подтверждение необычайной силы воздействия, которым обладает радиовещание.

«Конечно, — пишет Я. Н. Засурский, — природа радиовещания не предполагает его использования в целях дезинформации, но буржуазная пропаганда, учитывая специфику радио, широко применяет радиовещание именно для идеологических диверсий и подрывной пропаганды»[154]. Подтверждение этому мы и находим в передачах Би-Би-Си.

Один из руководителей психологической войны Великобритании в 40-х годах, Р. Гроссман, рекомендовал: «…Главная цель пропагандиста — завоевать доверие. Задолго до того, как вы будете пытаться деморализовать, разубедить или переубедить, перед вами в качестве первой встанет задача — заставить себе верить»[155]. Лондонское радио не только следует этой рекомендации, но и всячески совершенствует методы, направленные на создание атмосферы доверия.

Конечно, когда речь идет о вещании на социалистические страны, то сделать это гораздо сложнее. Поэтому Би-Би-Си всячески старается воздействовать на те эмоции и чувства слушателей, которые в меньшей степени зависят от общественно-политических взглядов аудитории. Это, например, чувство «общечеловеческого», чувство «психологической общности» и т. д. Советский психолог и историк Б. Ф. Поршнев обозначает такие эмоции как «мы-чувство» и подчеркивает, что в атмосфере «мы-чувства» процесс внушения и убеждения проходит особенно эффективно[156]. Пропагандист, сумевший вызвать у своей аудитории «мы-чувство», обладает огромными преимуществами.

Би-Би-Си ставит достижение этой цели едва ли не во главу своей деятельности. Ведь от этого в большой степени зависит успех в преодолении различных барьеров (политических, идеологических, психологических), которые существуют между Лондонским радио и аудиторией в социалистических странах. Недаром М. Лейти, рекламируя Би-Би-Си, утверждает, что между английской радиостанцией и ее слушателями «устанавливается непринужденная, интимная атмосфера»[157]. Напомним, что сходную задачу Буш-Хаус ставил еще в годы второй мировой войны: разговаривать со слушателем так, как если бы беседа с ним происходила в кафе.

Специалисты, занимающиеся составлением и переводом текстов, допустим, на русский язык, стремятся и к тому, чтобы в передачах Лондонского радио не встречались непонятные или чуждые советским слушателям термины, слова и выражения, чтобы дикторы придерживались тех же «лексических параметров», какие свойственны аудитории[158]. Комментаторы Би-Би-Си, стремясь стать «добрыми собеседниками» слушателей, создают себе «радиолицо» с «человеческими чертами», что, но мнению многих специалистов, очень важно, поскольку «эффективное убеждение основывается скорее на личном влиянии, чем на достоинствах аргументов»[159].

К подобной категории пропагандистов относится, например, ведущий сотрудник русской секции Би-Би-Си, «политический наблюдатель» Анатолий Гольдберг. Он в отличие от многих других, которые предоставляют читать свой текст дикторам, лично выступает перед микрофоном. В его комментариях можно найти и уважительный тон по отношению к аудитории, и осведомленность в реальных фактах действительности, и внешнюю логику в рассуждениях, и «доказательность». Можно услышать о его «искренней озабоченности» существующей угрозой военных конфликтов и атмосферой насилия в мире, об «удовлетворении», которое он испытывает по поводу мирных инициатив со стороны различных государств, в том числе СССР, даже об одобрении реализма и здравомыслия, которые проявляет Москва. Беседам Гольдберга присущ мягкий, разговорный тон, умелое использование интонационных смысловых ударений, рассудительность, солидность, даже остроумие… Словом, это опытнейший, квалифицированный пропагандист. Его классовая, политическая позиция абсолютно однозначна — это позиция убежденного защитника буржуазного общества и активного идеологического противника социализма. Гольдберг старается произвести впечатление «интеллигентного собеседника»; он искусно набрасывает на себя флер «информированного и беспристрастного» человека и при этом непринужденно дезинформирует свою аудиторию, опираясь вроде бы на достоверные, правдивые факты. Кроме того, Гольдберг не прочь поиграть на «общечеловеческих чувствах» слушателей.