Разочарование исказило ее лицо.

– Ради всего святого, Сойер Грейс. Прекращай всю эту драму. Я просто пыталась помочь тебе.

– Помочь мне с чем? – честно спросила я, потому что, если во всем происходящем был какой-то урок, то я, очевидно, его не заметила.

– Помочь тебе быть более здоровой. – Она уперла руки в бока. – Доктора могут сколько угодно винить во всем Аддералл, но между нами, я думаю, то, что случилось, было побочным эффектом того, насколько полной ты была. Я говорила, что весь тот лишний вес был вреден для твоего здоровья.

Мое сердце разрывалось. Она никогда этого не поймет.

– Ты вредишь моему здоровью.

У мамы отвисла челюсть.

– Прости?

– Ты меня слышала, мама. Я сказала, что ты вредишь моему здоровью. И поэтому после того, как меня выпишут из клиники, я останусь у Дилан и Джейса. До тех пор, пока не начнут заселять в общежитие в Дьюке. Если коротко, я съезжаю.

Эта новость разбила сердце моего отца, когда я ему сказала, но он поддержал меня в том, что я должна была сделать все, чтобы не оказаться здесь снова.

– Что? Почему? – озадаченно спросила она.

Я повторила то, что уже сказала.

– Потому что ты вредишь моему здоровью. – Я вытерла слезы, что скатывались по моим щекам, тыльной стороной ладони. – И я так устала от того, что никогда не вписываюсь в твои стандарты… Я больше не хочу пытаться. Я больше не хочу общаться с тобой.

Пришло время придумать свои собственные стандарты.

– Что значит, не хочешь общаться? Я твоя мать, Сойер Грейс. Ты не можешь перестать общаться со мной.

– Тогда обратись за помощью. Сходи к психологу, поговори с кем-нибудь, разберись со своим дерьмом. Ведь то, как ты относишься ко мне… то, как ты относишься к себе… это неправильно.

– Сойер Грейс, прекрати так со мной разговаривать. Я не сумасшедшая.

– А я не толстая! – закричала я, и голос сорвался. – Я твоя дочь. Дочь, которую ты должна любить… но ты не можешь, если она не идеальна. – Я заглянула ей в глаза. – Я никогда не буду идеальной, мама. Значит, я не могу быть твоей дочерью, пока ты не начнешь принимать меня и любить такой, какая я есть.

– Я устала, что меня вечно обвиняют в том, что я пытаюсь помочь тебе. Но давай, Сойер Грейс. Продолжай прятать голову в песок и убеждать себя в том, что ты не была толстой. Гарантирую тебе, после такого ты снова вернешься сюда.

Она так быстро унеслась из палаты, что еще немного и за ней бы полетело облако пыли.

Я бы и хотела сказать, что удивилась, но нет.

Однако неважно, насколько это было больно. Я знала, что поступила правильно.

Глава девяносто восьмая

Сойер

Три недели спустя…

– Окей, только не пугайся, – сказала Дилан, изо всех сил пытаясь застегнуть молнию.

Это было именно то, что хотелось услышать от лучшей подруги, пока та застегивала твое выпускное платье.

– Что случилось?

– Не застегивается. Но, очевидно, это не твоя вина. Это все Джейс.

Я посмотрела на нее через плечо.

– Какое отношение Джейс имеет к тому, что я не влезаю в свое платье?

– Он на днях включал увлажнитель воздуха, и, очевидно, твое платье село из-за него. – Она нахмурилась. – Ох уж этот сопливый придурок.

Я с трудом сдержала смех. Мне нравилось, как она пыталась защитить меня от правды. Я поправилась в клинике. Сильно поправилась. Оказывается, когда не запихиваешь себе в глотку амфетамин и снова начинаешь есть, твое тело впитывает калории, как губка.

Глубоко внутри я чувствовала, что платье не подойдет – черт, я вообще была удивлена, что смогла втиснуться в него через голову – но оно было настолько красивое, что я не могла не попытаться.

К счастью, у меня все еще было платье подружки невесты – то, которое я мерила первым – у Дилан дома.

– Не страшно. Я просто надену…

– Так, поторапливаемся, сучки. У меня не так много свободного времени, – сказала Бьянка, влетев в спальню, словно шторм.

Когда я сказала ей, будто собираюсь сама сделать себе прическу и макияж на выпускной, у нее чуть не случился сердечный приступ.

И вот она, с чемоданчиком, который был просто забит косметикой и какими-то приспособлениями для волос.

Господи.

Би свирепо уставилась на нас.

– Я на русском говорю или что? – Она сделала движение руками, словно знала каратэ. – Какую часть во фразе «поторапливаемся» вы не поняли? Выпускной начинается через два часа.

Мы с Дилан обменялись взглядами. Бьянка приподняла идеально очерченную бровь.

– Что происходит?

Дилан встала передо мной, словно защищая.

– Я скажу тебе, но помоги мне Бог, если ты выплюнешь что-нибудь плохое на этот счет. Я засуну тебе в задницу щипцы для завивки и сделаю тебя своей игрушкой. – Она откашлялась. – Платье не подходит.

Я ждала, что Бьянка выйдет из себя, но, к моему удивлению, она была абсолютно спокойна.

– Ладно. – Она изучала меня с ног до головы. – Ничего страшного. Именно поэтому у нас есть план Б. – Она бросила взгляд на Дилан. – Ты знаешь, какие щипцы хочешь засунуть мне в задницу?

Дилан моргнула.

– Да?

– Включи их. – Бьянка набрала что-то в телефоне. – Сейчас вернусь.

Я совсем запуталась.

– Куда ты?

– Собираюсь стать твоей чертовой феей-крестной.

* * *