Читаем Безымянная империя полностью

Кунар пошел галопом чуть ли не с места – умному коню хватило легкого понукания. Хороший у Тима конь, а ведь как смеялись над мальчишкой, умолявшим не резать неказистого жеребенка. И ведь отбил его, не дал тронуть. И что? Выросло из корявого создания чудо степное – длинноногое, гибкое, глазастое, проворное словно ветер. Догнать Кунара лишь стрела может, да и то не всякая. Старики плевались, шептали о демонах, выкормивших скакуна кровью матери. Мужчины помоложе относились к Кунару более прагматично, таская к нему лучших кобыл, чтобы поднять новую породу. А уж молочной соской выкармливал Тим осиротевшего еще до рождения жеребенка или кровью кобылы-матери – их волновало мало.

Вожак антилопьей семейки рванул с места, будто заяц. Хорошо пошел – такого попробуй догони. Будь у Тима простой конь – не догнал бы, конечно, но ведь несет его Кунар, а от Кунара не уйти. Ближе, ближе, еще ближе… Беременная самка отстала, испуганно шарахнулась в сторону. Беги, дура, – не нужна ты Тиму. Да и позорно такую добычу брать – разве что от голода умирая. Но голодом и не пахнет – уж мяса накхам всегда хватало.

Тим сжал ноги, давлением колена заставляя Кунара пойти правее. Умный конь отреагировал мгновенно, пошел куда попросили, подставляя дичь под выстрел. Подцепить кольцом тугую жильную тетиву, отвести назад, под самое ухо, развести пальцы… Широкий охотничий срез ударил вожака антилопьей семейки прямо под затылок. Замечательный выстрел – после такого не надо гоняться за подранком.

Козел перекатился через голову, забил копытами, захрипел. Подскакав к нему, Тим осадил коня, потянулся за мечом, но отдернул руку – добивать добычу уже не надо.

Шарк даже на такой короткой дистанции ухитрился отстать прилично, но зрение у степняков орлиное – ни одной подробности охоты не упустил:

– Тим! Хороший выстрел! Ты ему чуть голову не отрезал стрелой! Можно я наберу крови?

– Можно, – разрешил Тим.

– Я рога тогда сам сниму. И печень вырежу, можно?

– Сколько тебе говорить, чтобы не жрал сырую печень. Сожрут тебя черви потом.

– А твой отец говорил, что у антилоп печень не червивая. Он говорил, что у медведей много глистов и у свиней.

– Не мог мой отец сказать такое.

– Я все не помню. Да и что это за черви, которых не видно? Если я не вижу в печени глистов, значит, их там нет.

– Так же говорил твой брат. А потом его утробу уксусом со жженой кровохлебкой заливали. И выманивали червя молоком и медом. Червь так и не вылез – и убил твоего брата.

– Неправда! Вылез! Начал вылезать! У Кумби не хватило терпения, и он закрыл рот. Откусил от червя голову и кусок тела длиной в две руки. А остальное извивалось от боли внутри брата, пока Кумби не умер.

– Вот и тебя ждет такое.

Шарк, подставляя ладони под рану, начал хлебать кровь. Все, что проливалось мимо, шло в плоскую кожаную чашу. Наполнив ее до краев, мальчишка протянул сосуд Тиму. Тот спешить не стал – достал крошечную коробочку, заполненную солью и степным перцем, приправил напиток, начал пить не торопясь, не покидая седла, держа чашу в левой руке.

Шарк, занявшись разделкой туши, не унимался:

– Как такой большой червяк мог вырасти из маленького кусочка печени?

– Это не из печени, это твой брат руки перед едой от навоза не отмыл. И подцепил глиста от коровы или лошади.

– Тим, ты сильный воин, но говоришь, как твой странный отец. Вроде бы слова понятны все, но что говоришь – не понять. Как может от навоза в животе завестись червяк длиной в десять рук?

Тим вздохнул: любознательный мальчишка никак не успокаивался. Вот попробуй полудикому одиннадцатилетнему накху объяснить особенности жизненного цикла кишечных паразитов. Это же степняки – большинство не знает, что из одинокого семечка вырастает дерево. А те, кто знают, знают только потому, что не кочуют, а живут в становище. В становище все не так, как в кочевьях, – в становище есть огороды и даже поля со злаками. Конечно, земледелие на примитивном уровне и все равно закупать почти все зерно приходится на побережье, но все же объяснить пацану из становища, что из невидимого зернышка вырастает страшный червь, было бы попроще.

Кунар первый почуял приближение всадников, повернул голову в сторону кургана. Тим, доверяя чутью коня, обернулся туда же, руку автоматически послал поближе к колчану. Если что – бросит чашу и успеет выпустить стрелу за три удара сердца.

Из-за старого кургана показалась четверка всадников. Еще не видя лиц, Тим понял – это родственные накхи. С виду все кочевники одинаковы, но это для дураков с побережья. На деле между ними великое множество различий. У каждого рода своя система бляшек на конской сбруе, разная высота закатанных полей у шапочек и шлемов; гириты под уздечку вешают связки крысиных хвостов, оламеки туда же цепляют скальпы врагов, и так далее. Опытному взгляду достаточно мгновения, чтобы определить, кто ты такой.