Читаем Безвременье полностью

Горгульи синхронно изменили наклон крыльев, и мы начали быстро снижаться. Я испуганно распахнула глаза. Обхватив руками шею Этюда, я прижалась к нему, стараясь сместить центр тяжести горгульи ближе к нормальному положению. Мне это удалось, и у меня перехватило дыхание, когда пару раз взмахнув крыльями, он резко приземлился. Секунду спустя приземлилась и горгулья, на которой сидел Квен. Мы, ну по крайне мере я, стояли на засыпанной гравием дорожке, ведущий в сад. Квен оказался за опорной стеной сада, в трех футах от меня.

— Эта линия просто отвратительна, — сказал Этюд. Я соскользнула с его спины и ощутила, как дрожат ноги. После стремительного полета воздух здесь казался очень спокойным. Я проследила за страдальческим взглядом Этюда. Фиолетовая гадость все еще находилась в линии и чуть ли не светилась в темноте.

— Спасибо за то, что подбросили нас сюда, — поблагодарила я, шевельнув ногой, чтобы убедиться, что не потеряла магнитный мел. Горгулья, что несла Квена, выглядела измученной, и неловко переступив с ноги на ногу, она прижала уши к голове и обернула хвостом ноги. Этюд выглядел лучше, но ему явно тоже приходилось не сладко. — Я постараюсь исправить линию так быстро как смогу, — сказала я. Уши Этюда приподнялись, и послышалось странное грохотание. Надеюсь, что так он смеется.

Колени все еще дрожали, и я ждала, пока ноги перестанет покалывать.

— Улетайте, — сказала я, улыбнувшись им. — Вы оба. И передайте остальным улетать от церкви. Я сброшу весь дисбаланс в ту линию.

Этюд склонился к своему другу, и послышалось тихое громыхание. Затем горгулья, принесшая Квена, кивнула и, оттолкнувшись от земли, расправила крылья и взмыла в воздух. А вот Этюд не двинулся с места.

— Я остаюсь, — сказал он и, прищурившись, уставился на линию. — Я хочу помочь сыну. — Вздрогнув, он повернулся ко мне. — Предпочту подождать в замке, на случай если понадоблюсь. Чтоб мне спалить любимый ролльверк, но эта линия ужасна.

Я благодарно сжала его огромную толстую лапу, чувство вины за потерю Биза навалилось сильней. Но Этюд лишь улыбнулся мне, обнажив черные зубы, и, подогнув лапы, быстро перелетел на самую высокую башню замка. Обхватив себя крыльями, он полностью слился с каменным строением, только слабый свет красных глаз выдавал его.

Несколько прядей выбились из косы во время полета, и, заправив их, я посмотрела на Квена, спрыгнувшего на гравельную дорожку возле меня. Ноги все еще дрожали, но думаю дело было не в полете. Оставалось надеяться, что эльфийская магия сможет удержать Ку'Сокса на расстоянии. Я чувствовала себя как заряженный под завязку аккумулятор и мне это не нравилось.

— Готов? — спросила я Квена, доставая кольца.

— От гула этой линии у меня зубы мудрости ломит, — сказал Квен, глядя на линию и слегка дрожа. Он обернулся, услышав звон колец, и внезапно уверенность, охватившая меня в церкви, пропала. Да, я боялась Ку'Сокса, но сейчас меня больше пугала перспектива добровольно стать фамильяром Квена.

— Может… — проговорил он медленно, видя мое замешательство, но глубоко вздохнув, я, взяла маленькое потертое кольцо и одела его на палец. Ничего не почувствовав, я затаила дыхание, и передала второе кольцо Квену. Я верю ему. А если он предаст, Ал его убьет.

— Спасибо Квен, за то, что согласился помочь, — сказала я, и резко втянула воздух, когда он надел кольцо на палец. Все изменилось.

— О Боже, — пробормотала я. Колени подогнулись и Квен протянул руки, чтобы подхватить меня. Отскочив от него, я, запинаясь, отступила, самостоятельно сумев устоять на ногах. Эльф коснулся моего плеча, но я отбросила его руку и оттолкнула его. — Дай мне секунду! — крикнула я, запаниковав, но все еще желая использовать кольца. Быстро дыша, я услышала, как он отступил, и только тогда смогла выпрямиться и встать ровно. — Дай мне секунду… — повторила я, все еще не способная смотреть на него. Квен был в моих мыслях, и это было ужасно. Я не ощущала его эмоций, только невидимый отпечаток на моем ци, и была готова разорвать кого-нибудь в клочья, стоило ему приказать. И я не могла сопротивляться. Эти кольца совершенно не походили на кольца Ала, при ношении которых оба участника были равны. Это были кольца подчинения, и тяжело сглотнув, я попыталась привыкнуть к ним. Кольцо блеснуло на моем пальце. И сколько лет Ал терпел подобное? Я медленно выпрямилась.

— Ты в порядке?

Живот скрутило, но я кивнула и, глядя в темное небо, сказала:

— Давай начнем.

— Трент был прав на твой счет, — сказал Квен, явно ощущая дискомфорт, потому что наши силы объединились, а воля осталась лишь его. — Ты очень… сильная.

Круто. Не поднимая глаз, я чувствовала что дрожу, и, кажется, сердце пропускало удары. Желая лучше рассмотреть линию, я открыла второе зрение. Замерцав, отобразилась аура Квена, которая была угнетающе чистой.