Читаем Безвременье полностью

Настроение Айви улучшилось, когда большее количество ее напитка оказалось внутри нее, она склонила голову над чертежами музея, но если мой вечер с Феликсом и Кормелем был беспокойным, то пребывание Нины в безопасном доме было ужасным. Как Айви и ожидала, Нина разозлилась при одном только предположении, что без устойчивого подавляющего ощущения Феликса, ясности восприятия, и силы, которую он давал ей, она быстро выйдет из-под контроля. Айви доставила ее до дома как раз вовремя.

Утро было ярким и холодным, и Дженкс грелся на светильнике. Нас было всего трое, как мне нравилось, и у меня было подозрение, что мы были в той же самой кабинке, в которой мы заключили наш договор, чтобы открыть свой бизнес. Я удивлялась всем переменам, которые произошли в нашей жизни с тех пор. Для всех это стало лучше, не так ли? Я не была так в этом уверена. Я любила и потеряла. Так было и у Айви. Так было и у Дженкса. Хорошее тоже было, разве нет?

Айви посмотрела на часы, сложила карту и убрала ее.

— Она здесь? — спросил Дженкс, его пыльца была странной, светло-голубой, обрамленной золотой каймой. Я никогда не видела такого раньше, и подумала, а что если его увеличенная продолжительность жизни давала пыльце более широкий спектр цветов.

Айви покачала головой, небрежно протягивая длинные бледные пальцы к чашке кофе. Молча, она смотрела мимо постоянных посетителей, когда она пыталась представить свою ночь в перспективе. Ее волосы были прекрасно уложены, короткая куртка делала ее похожей на модель. Люди смотрели на нее с завистью. Она выглядела так, будто у нее было все. Выглядела было ключевым словом. Ее глаза покраснели от беспокойства, а усталость тянула ее, как злая собака.

— Я предпочла бы сделать это ночью, — сказала я, думая, что идея просто зайти, взять кольца, и уйти была отличной, если бы мне было четырнадцать, и я пыталась украсть шоколадку, но мне было двадцать семь, и я боролась за кусок незаменимого эльфийского наследия. С другой стороны самые старые уловки работали лучшее.

— Безопасность невозможна ночью, — прошептала она.

— Кроме того, — сказал Дженкс, когда он опустился, его слова были невнятными, он жевал один шариков из нектара и пыльцы, которые сделала для него Белль. — У Айви не было времени спланировать всю работу. Все будет отлично! — Он проглотил кусок. — Это не сильно отличается от законной работы. Тебя ловили на этом половину времени.

— К-оме то-о, — сказал Дженкс, когда он опустился, его слова были невнятными, он жевал один шариков из нектара и пыльцы, которые сделала для него Белль. — У Ай-и не бы-о в-е-ени, обы сплани-овать всю аботу. Все у-ет отлично! — Он проглотил кусок. — Это не сильно отличается от законной работы. Тебя ловили на таком половину времени.

Поправляя шарф, я недовольно посмотрела на него. Его щека была сильно выпучена как у бурундука, когда он яростно жевал. Белль сделала ему еду ее размера, а не его, дети хихикали в это утро, когда фейри грубо дала ему еду в бумажном пакете, она сложила ее сама. Дженкс только сказал «спасибо», как раз, когда жестом показал детям, чтобы они оставили его в покое. Я им гордилась.

— Кусок пирога, — прошептала я, желая спросить Айви о карте.

— Просто, как пирог! — сказал пикси, его пальцы теперь прилипли к салфетке. Разочарованный, он поднялся со стола, подхватив с собой салфетку. Его пыльца стала разъяренно красной, и Айви встала на бумаги указательным пальцем. Крылья грохотали, он выхватил меч, и в три движения заставил кусок салфетки полететь вниз.

— Если вы двое не успокоитесь, я цапну Рэйчел, — пробормотала Айви, и я плюхнулась на стул с двойным кофе Гранде в руке: итальянская смесь, сухое обезжиренное молоко, капелька малины, без пенки. Алу нравилось цельное молоко, но я подумала, что это было слишком дорого.

— Прости. — Это тревожило меня больше, чем я хотела признавать, что нам приходилось красть эти глупые кольца. Вовлечение невинного отчасти слишком беспокоило меня. Но, как сказал Дженкс, не было достаточно времени для обычного красивого планирования Айви. Мы должны были войти грязно и быстро. Войти, попасть на охраняемую зону, где лежали вставочные экземпляры, отвлечь внимание, сделать финт пальцами и оставить пару фальшивых колец перед выходом в парадную дверь с тем, с чем мы пришли. Это была вина скряги-эльфа, если бы он не отказался от договоренности. Трент все еще был в безвременье, и это тревожило меня. Сильно тревожило.

Я играла с чашкой кофе, чувствуя, как тишина становится неуютной.

— Я рада, что ты вернулась, — сказала я, и Айви уставилась на меня. — Было тихо.

Она наморщила лоб и отвела взгляд.

— Я постараюсь не создавать столько шума.

Гнев загорелся и умер, и я смотрела, как ее зрачки расширились и вернулись к нормальному виду. У нее была трудная ночь. Я могла быть снисходительнее к ней.