Мое сердце колотилось, и волна облегчения прошла по мне, хотя я опасалась, что это может закончиться большим горем, болью.

— Спасибо.

— Но у меня есть просьба.

В моей голове щелкнуло. Просьбы эльфов до добра не доводят.

— Какая? — спросила я резко.

Квен отвел взгляд, потом снова посмотрел мне в глаза.

— Я просил тебя об этом раньше, и прошу снова.

Дерьмо.

— Квен, — заскулила я. — Я не собираюсь делать твою работу. Взгляни на ту женщину, сидящую в машине. Ты думаешь, что она даст мне хоть какое-то место рядом с ним? Хотя это и предполагает, что мы все выйдем из этой ситуации живыми.

Взяв мою руку, он перевернул ее так, чтобы демонская метка показалась на моем запястье. Его глаза были полны горя, когда они встретились с моими.

— Рэйчел, я не хочу, чтобы это случилось, но у меня есть кое-кто еще, кого я должен сейчас оберегать. Кое-кто помимо Трента.

Я вспомнила Рэй на его бедре и ручки Люси, жадно тянущиеся к ним. Это было правильно, но все-таки… паника скользнула через меня.

— Квен, он мне даже не нравится. Я имею в виду, что все, что я делаю, я делаю для того, чтобы жить здесь, и выжить там, и когда я должна буду следить за ним, когда у меня есть свои собственные цели, и женщина…

— Пожалуйста. — Выражение лица Квена показало боль. — Я не прошу тебя делать свою работу. Просто… понимаю, что я не могу быть тем, в ком он нуждается, чтобы выжить. Я не могу посвятить себя ему. Рэй… — Он замолчал. Когда он продолжил, он говорил тихо. — Рэй нуждается во мне. Во всем мне, а не в тонком кусочке меня, который остается, когда Трент нуждается в помощи. Она не будет в безопасности до тех пор, пока Ку’Сокс не умрет, но даже после этого, я нужен буду ей, а не Тренту. Ты не должна работать за него, просто будь там, когда он будет нуждаться. Это все, о чем я прошу. И, может быть, не давай Эласбет влезать к нему в том, кем он хочет быть.

Мой пульс зашкалил. Я вспомнила, как Трент откинул Ника от меня, силу, которая текла через меня, когда он разрушал чары, скрывающие меня от Ала, ожидая, пока я пойму, что я потеряю, если повернусь спиной к моему будущему, и, наконец, поцелуй, который мы разделили. Это был всего лишь поцелуй, за ним не было никаких чувств, только мое собственное эгоистичное наслаждение. Затем я подумала об Эласбет. Он считал ее своим долгом, одна я знала, что он принесет в жертву все.

— Но…

— Я не был уверен до сих пор, но я знаю, что ты — то, что ему нужно.

Что ему нужно?

— А что насчет меня? Кто будет рисковать своей жизнью ради меня?

Глаза Квена вернулись к моим.

— Он, конечно.

Голос его был уверенным, и единственное, что я могла сделать — это стоять и смотреть, разинув рот.

— Я должен идти, прежде чем она будет учиться водить, — сказал он, видя мое замешательство. — Я поговорю с владельцем амулетов снова.

— Но я еще не сказала «да», — ответила я, и Квен обернулся на пороге, не в кухне, не в холле.

— Говорится, что причина, по которой эльфы и демоны начали войну — из-за нарушенного союза, — сказал он, на его лице отразилась мировая усталость, заставляя его выглядеть мудрым. — Я всегда считал, что это правда, что из лучших друзей получаются злейшие враги. Эльфы и демоны, вечно воюют. Кто сказал, что демоны не были рабами эльфов изначально?

Мои глаза широко распахнулись, когда он наклонил голову, медленно развернулся и пошел по коридору.

— Не беспокойся о восстановлении чар, — сказал он громко, его шаги были слышны на улице. — Твой отец был хорошим человеком, но легким. Серебро слишком хрупкое. Ты сможешь исправить хорошее однажды.

Я прислонилась спиной к столу, скрестив руки на груди, когда слушала, как он проходит в святилище и выходит на послеполуденное солнце. Работать с Трентом? И с драконом, наблюдающим за мной, на заднем плане? Он что рехнулся?

Глава 18

Мои сапоги тупо стучали по тротуару перед церковью, когда я шла с сумкой с продуктами на бедре, я улыбнулась, когда увидела припаркованный у обочины красный «Мерседес», выглядевший серым в темноте, но по-прежнему сексуальный. Айви рано вернулась.

У Айви не было такого автомобиля, у нее был гораздо менее горячий, не такой как красный «Мерседес», но у такая машина была у Нины, и если Айви села на более ранний рейс, Нина, наверное, предложила забрать ее в аэропорту. Что было хорошо, так как моя машина все еще была у Трента на стоянке.

Звук детей, играющих в сумерках, утешал, но когда что-то, как призрак, пронеслось над моей головой, я инстинктивно пригнулась, разворачиваясь, чтобы проследить за тенью, проплывающей между мной и небом, по-прежнему держащим розовый закат. Медленно мой пульс успокоился, когда я узнала очертания маленькой горгульи, парящей через узкие листья, большие крылья гулко стучали, когда он или она летел почти вертикально к земле к надгробной плите. Желтые глаза посмотрели на меня, и затем ее фигура растаяла в темноте.