Лидия пробежала к двери, заперла ее и вернулась к цветам. Быстро отыскала тот самый букет, от него. Погладила пальцами крошечную розу. Нахмурилась, удивляясь тому, как плотно соединены цветы. Заспешила разворошить их, пугаясь и своей догадки, и ее возможной ошибочности. Нет, все верно: записка. Крошечная, ловко свернутая и спрятанная. Напиши ее иная рука, княжна бы усмехнулась и лениво сожгла бумажку. Ничего особенного, обычные комплименты. За две недели балов она привыкла выслушивать о себе лестное. Но так — без голоса, написанное мелким, неровным и вроде бы торопливым почерком, на обрывке дешевой бумаги — все воспринималось иначе. Если бы летом кто-то, даже принц, через неделю после начала односторонней и безответной переписки предложил встретиться в саду, ночью, Лидия рассмеялась бы. Но сейчас осень, принц далеко, а спаситель идеален уже потому, что недосягаем. И княжна, в последний раз глянув на портрет, пожала плечами, подмигнула бабушке и широко улыбнулась, чувствуя себя безумной, смелой и счастливой…

Лидия дождалась, пока дом заснет, и выскользнула в сад. Крадучись миновала ближние освещенные дорожки и углубилась в темные аллеи, трепеща от холода. Она сама так твердила себе — от холода, не более того… Лориш ждал у ограды. Он накинул плащ на плечи, обнял ее, и это было вполне естественно, Лидия дрожала и нуждалась в тепле. Она не помнила, куда ее вели и что шептали в ухо. И долго сидела в беседке, до странности похожей на иную, в парке Дамюзов. Виноград усох и проредился, последние багровые лапы листьев шуршали осуждающе, как сварливые старухи-сплетницы, и Лидия не слушала ни их, ни благоразумие. Она, не ощущая холода, ловила каждое слово Лориша, верила самым смелым его обещаниям и сама в ответ твердила нелепые и недопустимые слова. Впрочем, какова их цена? Со дня на день мачеха прикажет собираться в дорогу, в родной замок. А спорить с ней невозможно.

Утром княжне показалось, что мечты могут исполниться. Что не только бабушка на ее стороне, но сама жизнь наконец-то вняла тайным мольбам.

Мачеха за завтраком непривычно тихо и просительно уточнила, не хочет ли Лидия задержаться в Фирбе. Натэлле необходимо съездить к лекарю, тащить княжну с собой в дикую глушь нет смысла. А здесь безопасно: и дом хорош, и слуги надежные. К тому же можно договориться о дополнительной охране особняка. Да и тетушка Лара еще долго будет приглядывать за домом Дамюзов, тоже не чужая, присмотрит и за племянницей.

— Мне кажется, ей предложили сделать план и проследить, как разбивают новые цветники, — усмехнулась мачеха. — И тем расплатиться за затянувшееся гостеприимство Дамюзов. У Лары, надо признать, есть вкус. Что скажешь, Лидушка, могу я уехать на месяц-другой?

Голос у мачехи стал мягким, даже жалобным. По всему ее виду было понятно: поездка к лекарю для женщины очень важна. С трудом скрывая радость, Лидия важно кивнула. Вслух добавила, стараясь не пищать от восторга и сохранять должную медлительность речи, что ей довольно скучно в опустевшем зимнем Фирбе, но она, так и быть, подождет здесь, не маленькая.

— Я вернусь по возможности быстро, — пообещала Натэлла.

Через неделю в той же самой беседке Лориш гордо кутал княжну в теплый плащ и читал ей вслух письмо от отца. Он бросил все дела службы, прорвался к князю и все рассказал. Это было трудно, но Лориш уверял, что смог изложить его светлости все обстоятельства и был понят. Что больше нет никаких причин тянуть с решением. Вот только пока, до возвращения князя, его следует сохранить в тайне…

Глава 10

В начале осени до прибрежного Тавра добралась госпожа Амели, не вполне законная жена короля, происходившая из поиздержавшегося, но многочисленного рода Тэль-Роз. Она была одета по-походному просто. В таком костюме люди обычно не привлекают внимания в торговой толчее порта, но на красивую южанку, пусть и не обремененную украшениями или свитой, оглядывались и заглядывались — именно потому, что она была действительно хороша собой. Некоторые узнавали Амели, кивали, приветствуя, как давнюю знакомую. Ей, женщине незнатного, по меркам знати, происхождения, не так уж и позорно заниматься торговлей. Именно благодаря ловкости и деловой хватке Амели — это знал весь двор — Тэль-Розы третий год если не процветали, то поправляли дела, взяв в свои руки все поставки рыбы к столу его величества и постепенно расширяя влияние через заказы для взыскательной знати. Всегда и везде найдутся те, кто готов скушать хоть жабу, лишь бы она была точь-в-точь как поданная королю в этот самый час… Тэль-Розы иной раз морщились, говоря о двусмысленном положении Амели при дворе, но благоволили дочери договора. Тем более теперь, когда она наладила в обход поверенных Мироша Тэль-Косты торговый канал поставки в столицу жемчуга с загадочных Запретных островов. В свое время это чуть не поссорило Амели с принцем, но женщина ловко вывернулась и из такой беды. Торговцы с юга неизменно привозили лучший товар именно ей.