– А ну, прикиньте, уберется он в пододеяльник или нет, в самом-то деле, – велел высокий голос. – Да вон дырка, сбоку. Согните ему ноги, а я башку подержу. А потом в багажник…

Кто-то взял Юрия за плечи. Р-раз! Он с силой вскинул голову, да так, что у самого заломило в затылке от удара, с которым врезал кому-то по подбородку. Раздался крик, руки упали с плеч Юрия. Он вскочил и, не тратя времени на взгляды по сторонам, ринулся напропалую вперед, отшвырнув кого-то со своего пути. На его стороне было преимущество внезапности. Прыжком проскочил комнату, ломанул в дверь – открыта! Тесный коридорчик, еще одна дверь – а эта заперта, заперта! Он рванул ее что было сил, еще раз…

– Не надо! – пронзительно взвизгнуло за спиной. – Не трогайте его! Пусть бежит!

– Молчи, дура! – рявкнул кто-то.

Звук удара, крик Инги – и сквозь рыдание:

– Толкай дверь! Толкай!

Черт, так вот оно что. Дверь-то открывается наружу! Юрий всей тяжестью навалился – дверь поддалась. Он вырвался на крыльцо, и тут что-то вцепилось в плечи, рвануло назад. Юрий схватился за косяк, натужась, клонился вперед, таща на себе эту тяжесть.

– По голове! – прохрипел кто-то сзади. – Дай ему…

Какой-то худой смуглый человек бежал от калитки к крыльцу. Его лицо было искажено ненавистью, в руках блестел нож.

«Ну, все! Вот и все!»

Человек замахнулся правой рукой, вонзившись взглядом в глаза Юрия, а потом вдруг схватил его за грудки и рванул на себя так сильно, что тяжесть сзади отвалилась. Юрий не удержался и упал на колени, но тут же вскочил – чтобы увидеть, как худой с размаху ширнул вперед, во тьму коридора чем-то блестящим.

Кто-то тоненько крикнул; худой отпрянул, толкнул Юрия:

– Беги, чего стал?

И понесся к калитке, странно держа на отлете руку с длинным кухонным ножом, с которого капали на землю красные капли.

Рашид Гусейнов. Июнь 1999