Читаем Безумие полностью

Пешком шли. Быстро. Под горку. Но если кто-то думает, что это легко, — глубокое заблуждение. К вечеру суставы болели адски. Особенно колени. Думал, с утра вообще не встану.

На ночь остановились. Вот тут мы поняли, что такое холодно. Дров нет, буржуйки наверху остались, палатки тоже. Местные дрова не рубили. Кто же разводит огонь на виду у неприятеля? А в том, что мы были если не на виду, то близко, сомнений не было. Весь день бежали под горку, а здесь все-таки недалеко.

Спали на земле, точнее, на снегу. Кто как устроился. Вот тут очень пригодились теплые вещи, пожертвованные ребятами. Я снял бушлат, надел второй свитер, а далее — внимание! — тем, кто окажется в подобной ситуации, не дай бог, конечно, — так вот, всякий нормальный человек наденет два свитера, сверху бушлат и ляжет спать. Большая ошибка! Я надел два свитера, растоптал рюкзак, чтобы он покрыл как можно больше земли (снега), лег на него и бушлатом УКРЫЛСЯ. Имейте в виду — бушлатом, шинелью и т. д. надо укрываться, а не надевать их на себя — так теплее.

Но все равно — мне приснился сон, что из Шатали пришли грузины и украли наши дрова.

Проснулись на рассвете. Зуб на зуб не попадает. Но это ничего. Главное — живы. Можно вообще не проснуться.

Завтрак — сухпаек. Наркомовские сто грамм не полагались — не те времена.

Но наркомом оказался Палыч — фляга со спиртом была полна до краев. Очень своевременно. И где добыл? С утра добыл, точно, пока мы спали. Не было у него с собой. Если бы было — еще накануне, перед сном, разогрелись бы.

Пошли.

Вдруг впереди гул. А, вертушки. Кажется, начинается. Загрохотало. Это они нам работу облегчают. Длилось это часа два. С небольшими перерывами. Видимо, волнами налетали. Потом все стихло. Совсем улетели. Мы идем.

А вот и пункт назначения.

Ничего особенного. Обычный аул. Уже недалеко. Команда «залечь». Потом «короткими перебежками вперед» (за точность формулировок не отвечаю, еще были слова-паразиты). Передвигаемся. Они молчат. Чего молчат-то? Странно.

Опять гул. Из-за горы вынырнули две пары «крокодилов». Начали молотить. Мы продвигаемся. Они молчат. Ну, сейчас, понятно, им не до нас. Совсем близко.

«Крокодилы» сделали разворот и ушли. Как раз вовремя. Уже могли и нас задеть.

И тут началось. Аул плевался огнем. Мы отвечали и продвигались.

Насчет «и тут началось» — это я перегнул. Это мне как гражданскому показалось. В принципе, если стреляют два пистолета, тоже можно сказать «и тут началось». Нет, конечно, не два пистолета было. Гораздо больше. И совсем не пистолеты. Просто поздно уже было. Мы слишком близко подошли.

То ли они нас не ждали, то ли вертушки не дали им головы поднять до самого последнего момента. Скорее всего, и то, и другое.

Они вообще, как я потом понял, не очень серьезно отнеслись к нашему появлению на перевале. Решили, что мы им просто подлянку делаем — дорогу перерезали. Собирались нас обложить со всех сторон (горы они в любом случае лучше знают) и перещелкать.

И уж никак не ожидали, что мы атакуем. А подкрепление наше просто проворонили.

Дальше все развивалось очень быстро. Вперед пошли отдельные группы.

Остальные в обход. С двух сторон.

Те, которые вперед пошли, действовали просто. Мы за ними ползли. Снимали. Это важно было.

Отстреливался каждый дом или почти каждый. В окно — гранату, потом другую. Потом сбоку от оконного проема — очереди через окно внутрь.

Напротив, у противоположного дома, — та же схема.

Третья группа держит середину улицы. Прикрывает тех, кто у домов. Хотя сами на открытом пространстве.

Потом по двое-трое через дверь и окна — в дом.

Там еще раз полить все перед собой. В подвал — гранату. Этого мы не видели — слышали. Затем — второй этаж.

И к следующей паре домов.

Вторая волна делает то же самое. Это уже для верности.

Тех, кто пытается уйти из селения, принимают группы обхода.

Вот, собственно говоря, и все.

Победа.

Над бывшим райкомом — триколор (откуда взялся?).

Зачистка не потребовалась. Если вы думаете, что всех убили, — это не так. Так не бывает. Были пленные. Несколько десятков. Их уложили на площади липом вниз. Вплоть до дальнейших распоряжений. Мирные жители? В таких случаях каждый мужчина — либо труп, либо пленный. Если повезло оказаться пленным, потом будут разбираться — мирный или не мирный. Но не здесь и не сейчас. Если повезет еще раз, разберутся и решат, что мирный. Если решат, что боевик… это тема для другой книги. И не художественной. Это вообще интересная тема — куда делись все те сотни пленных, которых нам показывали по телевизору и Которых мы сами показывали по телевизору. Впрочем, как минимум в двух случаях, «зверь» и китаец, ответ уже есть.

Женщины и дети? Сразу отвечаю — да. А может быть по-другому, когда каждый кирпич стреляет?

Были и раненые женщины и дети — им оказывали помощь. Первую.