За новым поворотом Эрик увидел почти поворачивающего мальчишку и остановился. В темном углу, где лунный свет блокировал книжный шкаф, показалась какая-то тень. И вот уже виден высокий мужчина, его лицо скрывала шляпа и поднятый до носа платок. Мужчина, еле слышно ступая, двигался следом за Эриком.

Стараясь не создавать лишнего шума, Эрик сделал два шага назад и спиной наткнулся на незнакомца.

– Что же ты, мальчишка, тут забыл? – прозвучал хриплый голос.

Эрик не успел ответить, тяжелая ладонь в кожаной перчатке закрыла рот и нос разом. Вторая рука обвила его тело и лишила движений.

– Тшшш, – сказал мужчина, – ты же слышишь мелодию?

Эрик, сдерживая слезы, кивнул.

– Славно, – прохрипел незнакомец и улыбнулся.

<p>Глава 3</p>

1

В час, когда колокол известил о наступлении полночи, на площади собрались люди с факелами. В этот раз патрулировать вышла добрая половина всех мужчин города. Остальные остались дома, но и им этой ночью не удалось сомкнуть глаз. Ведь предстояло следить за тем, чтобы дети оставались в своих кроватках, и чуть что – применять оружие для их защиты. Разрешалось пускать в ход любые средства. Лишь бы остановить злодея.

Сама природа была на стороне жителей Гримсвика. Ночь сохранила остатки дневного тепла, а тучи разошлись в стороны, только бы лунный свет освещал крыши и улицы. Город дышал напряженной тишиной, словно застыв в ожидании. Свет факелов и ламп играл на стенах домов, вырезая из тьмы тени, похожие на призраков. Издалека доносился крик совы, и каждый звук усиливал тревогу, которая заполнила сердца жителей.

Лица патрульных были полны решимости, а души, в негласном согласии, наполнила уверенность в успехе. Эта ночь была особенной. Если они не поймают похитителя или не найдут детей, то другого шанса и не будет.

Лейф Хансен, главный полицейский города, шагнул вперед и поднял руку, привлекая внимание. Он окинул взглядом присутствующих и негромко, но твердо произнес:

– Сегодня мы либо поймаем его, либо упустим навсегда. У нас не будет второго шанса. Оставайтесь начеку!

Слова вызвали бурную реакцию среди собравшихся. Большинство поддерживали взгляды полицейского и одобрительно кивали, бормоча под нос его слова.

Ночной патруль разделился на пять групп. Четыре из них прочесывали городские улицы по всем направлениям. Ими руководил полицейский Хансен. Компанию ему составил Магнус Хокан. Он вернулся поздним вечером и проигнорировал вопросы совета, почему его так долго не было. Огоньки факелов растекались от центра среди домов и кварталов, точно кровь растекается по венам. Пятая группа, куда входили Ивар Торсон и судья Берг, должны были отправиться на болота. Туда, где под толщей десятилетий было погребено проклятие.

С ними отправился Гуннар, отец, что лишился двух младших детей. Никто не смел возразить, чувствуя, как его пожирает изнутри боль утраты и жажда мести. Четвертым оказался человек, что еще два дня назад не помнил своего прошлого. Теперь же он называл себя Август Морган.

Судья Берг не сразу принял решение взять с собой подозреваемого. Дорогой Ивару пришлось долго убеждать, ссылаясь на дозволение и мэра Ольсена (необходимая записка имелась в кармане), и полицейского Хансена. Ему пришлось принять на себя ответственность за доктора-самозванца и пообещать судье, что если тот сбежит, то он выплатит неподъемный штраф.

Август шел позади и наблюдал за их спором, но вмешиваться не смел. Судья Берг изредка бросал на него пренебрежительный взгляд и то и дело взывал к голосу разума купца.

Ивар выделил ему весьма приличный наряд: темный шерстяной плащ, который касался его лодыжек, чистая рубашка и черные брюки, заправленные в высокие кожаные сапоги, что доходили почти до колен и защищали от болотной сырости. Даже в таком виде Август чувствовал себя неуютно, словно все еще носил лохмотья заключенного.

– Он был за решеткой в ту ночь и никак не мог похитить мальчика! – наконец выдал последнюю причину Ивар, которую сам же легко отрицал до этого.

Судья Берг устало потер переносицу.

– Это могут быть фокусы, господин Торсон.

– Я всегда считал, что человек по своей природе не виновен ни в чем, – наконец вмешался Август, – и обратное следует доказать!

Олаф Берг пристально посмотрел на Августа. Именно такой взгляд и называют убийственным.

– Как раз таки наоборот, Август Морган. – Его имя он намеренно произнес с другой интонацией. – Люди моей профессии знают, что невиновных не бывает, – он назидательно поднял палец, – так что если и нужно кому-то что-то доказывать, то как раз таки вам!

Их четверка двигалась, не сбавляя шага. Гуннар прекрасно ориентировался в лесах и знал, где среди болот начинается тропа, вымощенная черным камнем.

– Почему же вы не верите? – Август поравнялся с судьей.

Тот усмехнулся и остановился.