Читаем Безмолвные полностью

Дверь ведет в большую общую комнату из темного камня. Удобные кресла и несколько столов, заваленных кубками, бутылками вина и картами, заполняют пространство. Эти помещения гораздо больше, чем те, где живут женщины, что вполне логично, ведь нас совсем немного. Воздух здесь пахнет пеплом и мускусом. На стенах висят чучела голов различных животных. Олень, койот, волк, даже горный лев. Голова льва висит на самом видном месте, над большим каменным камином.

Лестница ведет на площадку в дальнем конце комнаты, и я поднимаюсь наверх, стараясь ступать тихо на случай, если там кто-то еще есть. Когда я достигаю вершины, передо мной возникает еще одна дверь.

На секунду я разрываюсь между огромным удовлетворением от того, что мне удалось добраться до казармы, и тревожной неуверенностью, найду ли я когда-нибудь здесь то, что ищу, – слишком много всего нужно искать. Основное пространство комнаты отведено под военные двухъярусные кровати, расставленные широкими рядами. В изножье каждой кровати стоит сундук для личных вещей. Дальше – каменные кабинки, каждая с матерчатой перегородкой.

Сейчас я рада, что не мужчина.

Стряхнув рассеянность, я начинаю ходить между рядами коек. Нервы и разочарование плотно скручиваются в животе. У меня мало времени.

В дальнем конце комнаты есть еще один камин. Эта комната не освещена, и я не сразу замечаю маленькую фигурку служанки в черно-белой одежде, которая, склонившись над ним, энергично подметает.

Мое сердце замирает, и я крепко сжимаю иголки, стараясь не дышать. Я делаю шаг назад, но, к моему удивлению, каблук моего ботинка натыкается на ближайший столбик кровати. Звук с таким же успехом мог быть гудком, пронзающим воздух, и я, спотыкаясь, падаю на пол между кроватями.

Я опоздала. Служанка спешит ко мне. На щеке у нее темное пятно пепла, но я сразу узнаю молодую девушку с темными вьющимися волосами и щелью между передними зубами. Ту самую, которая подавала мне завтрак целую вечность назад, в мой первый день.

– С вами все в порядке, милорд? – спрашивает она, протягивая мне руку, чтобы помочь подняться. Я неохотно позволяю ей поднять меня на ноги. Несмотря на хрупкое телосложение, она гораздо сильнее, чем кажется.

– Я в порядке, – ворчу я, – не хуже, чем всю эту проклятую неделю…

– О, миледи! Я вас не узнала! – ее глаза расширяются от шока, брови хмурятся. – Вы не должны быть здесь! Это не…

– Это не совсем правильно, я знаю.

– Мне здесь разрешено только подметать камины, – говорит она, – у меня могут быть большие неприятности, если мы не уйдем до того, как вернутся лорды-барды.

– Мне нужно найти комнату Найла, – говорю я, надеясь, что она окажется достойной доверия, – я зайду и выйду, обещаю.

Девушка неуверенно хмурится.

– Найл? Это тот, что постарше, рыжеволосый? – Я киваю. – О, вы совершенно не в том месте! Но… – она замолкает, приподняв одну бровь, – зачем вы ищете его комнату?

Я молчу, покусывая губу. Сердце начинает колотиться, когда я думаю о проходящих секундах.

– Это действительно важно, – настойчиво говорю я, – мне нужно, чтобы ты мне доверяла, хорошо?

Девушка задумывается. Ее глаза сужаются, и она почесывает затылок. Секунды, кажется, превращаются в часы, пока она смотрит на меня сверху вниз, оценивая.

– Только один раз, я полагаю, – говорит она наконец. Не дожидаясь моего ответа, она направляется к передней части комнаты, жестом приглашая следовать за ней.

– Подожди, – говорю я, – спасибо. Мне нужно знать – как тебя зовут?

Девушка краснеет.

– Я… – она колеблется, и я задаюсь вопросом, не сделала ли я что-то неподобающее, спросив имя служанки. – Имоджен, – тихо говорит она.

– Меня зовут Шай, – я неуверенно улыбаюсь, идя за ней. – Спасибо, что доверяешь мне, Имоджен.

– Мы женщины – мы должны доверять друг другу, верно? – она улыбается через плечо, и я чувствую, что мне тепло с ней. Именно такая мысль и пришла мне в голову. – Я не часто нарушаю правила. Это немного волнующе, не так ли?

– Думаю, что да, – признаюсь я.

Мы проходим кровать за кроватью, и я понимаю, что есть одна вещь, в которой я никогда не признаюсь, – мысль, что я так близко от того места, где спит Равод, заставляет меня нервничать. В некоторых комнатах есть небольшие личные штрихи, украшения, цветы в вазах или картины на стенах. Интересно, что покажет комната Равода? Может, он любит искусство или коллекционирует что-то странное и непонятное. Под его правильной, достойной внешностью скрывается нечто большее, и мне не терпится узнать, что же.

Я заставляю себя смотреть вперед. Я здесь не ради Равода, даже если ему каким-то образом удается проникнуть в мои мысли в самый неподходящий момент.

У Имоджен слегка пружинистая походка, и когда мы подходим к передней части комнаты, ее кудрявые волосы радостно подпрыгивают и она поворачивает направо, ведя меня к комнатам бардов.

– Только младшие барды спят на койках. У старших здесь свои комнаты, – объясняет она, останавливаясь и указывая на задернутый бархатный занавес, – это комната Найла.