– Нет. – Удивилась она. – Я бы предпочла и вовсе туда не возвращаться. А с чего вы взяли, что я там была?

– Гроб был снова открыт. – Лицо принца побледнело, ему как будто бы стало совсем дурно.

– Но как же так? Вы ведь возвращались вчера, закрывали крышку? – Взволнованно начала она.

– Да. Но сегодня я вновь был в склепе и крышку гроба снова передвигали.

– Это не я. – Оправдывалась Адриана. – Да и как я могла её передвинуть? Я ведь даже с вашей помощью едва могла это сделать.

– Я вам верю, просто не могу понять, кто же тогда её открыл… Хуже то, что сегодня я не увидел там костей.

Адриана чуть было не задохнулась от нехватки воздуха в лёгких, глаза её были такими огромными сейчас, как если бы увеличились втрое. Дрожать уже начали и её колени, так что ей пришлось облокотиться о перила балкона, чтобы не упасть.

– Это невозможно. – Глаза её блуждали по саду, разведённому перед замком. Розы, орхидеи, гвоздики, – всё сейчас было таким умиротворённым и спокойным, что мало верилось в те ужасы, что творились в этом замке. Но где-то вдалеке лаяли сторожевые собаки, каркали вороны, как если бы чувствовали приближение беды.

– А что если это король открыл гроб? – Предположила Адриана.

– Я тоже об этом думал, но тогда не пойму, почему раньше он этого не делал. Не думаю, что мой отец переменил ритуал. К тому же украсть останки – на это он бы точно не решился. Это ведь святотатство. А Генрих делал до этого всё, лишь бы успокоить дух ведьмы, а никак не разозлить его. – Рассуждал принц.

– Тогда кто это мог быть? – Со страхом в голосе спросила девушка.

– Не знаю. Но, может, это тот, кто хочет навредить моему отцу. Иного объяснения я не вижу. По крайней мере, разумного объяснения.

Они посмотрели друг на друга, поняв и уловив во взгляде ту нить, которая вела к самым худшим предположениям: то, что бы доказывало, что они верят в проклятье, в существование злых духов и возмездие. И что-то подсказывало им, что самые худшие опасения подтвердятся.

Адриана вернулась в покои фрейлин, половина из них уже легли в постель и говорили о короле, распускали слухи о королеве и советовались по поводу того, кого выбрать себе в мужья. Камиллы и Виктории здесь не было, но Адриану волновало сейчас не это: она вдруг увидела, что её сундук с одеждой не до конца закрыт. Это было странно, так как она обычно запирала его на ключ, т. к. там, помимо одежды, были и драгоценности. Не произнеся ни звука, она подошла к нему, приоткрыла его и тут же молниеносно закрыла. Девушки обратили всё своё внимание на этот странный поступок их подруги:

– Адриана, что-то не так? – Ехидно улыбалась Каталина.

– Нет, просто устала от ваших бесед. Давайте спать. Может, завтра день будет более удачным.

Девушки согласились и попытались уснуть. Вот только Адриана, заперев на замок сундук, никак не могла сомкнуть глаз. В её голове всплывал скелет ведьмы, который она увидела в сундуке при тусклом свете восковых свечей. Ей вдруг начало казаться, что она знает, кто желает причинить королю вред: и этим человеком была она сама.

Глава XV. Сокрушительный удар

«Через полгода Генрих старался даже не упоминать о том дне, когда поведал мне тайну своей семьи, а я и не настаивала. Меня сейчас заботило лишь одно: забеременела ли я или это опять пустая надежда. В первый раз, когда я подумала о том, что беременна, Генрих был без ума от счастья. Он уже придумал мальчику имя, хотя точно не знал, кто родится и принимал ото всех поздравления. Сесилия держалась, как могла. Она сохраняла спокойствие и выжидала. Почему-то она не была сокрушена вдребезги, как я предполагала, а, значит, у неё был спрятан туз в рукаве. После того, как выяснилось, что я не беременна, а задержка моя вызвана была обычным волнением, Генрих похолодел ко мне. Он реже стал заглядывать ко мне в покои, больше времени проводил с этой блондинистой шлюхой Беатрис, дочерью какого-то там герцога Лотарингского. Но я думала, что это временно: ведь мужчины не постоянные существа, а тем более короли. Но король так и вернулся ко мне. Я знала, что моё спасение в ребёнке, поэтому всеми усилиями пыталась заманить короля в свою койку. Пришлось даже подкупить эту Беатрис, чтобы она привела Генриха в мою спальню, и мы попробовали заняться любовью втроём.