Читаем Безмолвная полностью

Этим саркастическим замечанием Джейн не выиграла себе ни одного очка у этой женщины. Миссис Форсайт холодно посмотрела на нее.

— Вы сказали, у вас есть вопросы, детектив?

— Об одной из ваших школьниц, которая училась здесь девятнадцать лет назад. Она занималась в школьном оркестре. Играла на альте.

— Вы здесь из-за Шарлотты Дион, верно? — Увидев кивок Джейн, женщина вздохнула. — Конечно, это может быть только из-за Шарлотты. Одна из учениц, о которой никто не позволит нам забыть. Даже спустя все эти годы, мистер Дион до сих пор винит нас, не так ли? В потере своей дочери.

— Такое было бы трудно принять любому родителю. Вы должны понимать это.

— Полиция Бостона тщательно расследовала ее исчезновение, и они никогда не обвиняли нашу школу в небрежности. На той экскурсии у нас было более чем достаточно сопровождающих, по одному на каждые шесть человек. И они были не малышами на прогулке, а подростками. Мы не должны с ними нянчиться, — она добавила, вздохнув, — но с Шарлоттой, может, и надо было.

— Почему?

Миссис Форсайт помедлила.

— Извините, я не должна была об этом говорить.

— Шарлотта была трудным подростком?

— Я не люблю говорить плохо о покойных.

— Думаю, что покойной хотелось бы добиться правосудия.

Спустя какое-то время женщина кивнула.

— Я выскажусь о ней кратко: она не была одной из звезд нашей академии. О, она была достаточно яркой. Это показали оценки ее вступительных экзаменов. И в первый год обучения здесь она была великолепна. Но после того как ее родители развелись, все ее успехи пошли под откос, и она пропускала большую часть своих занятий. Разумеется, мы жалели ее, но половина наших учеников приезжают сюда из разведенных семей. Они приспосабливаются и идут дальше. Шарлотте это не удалось. Она так и оставалась угрюмой девочкой. Словно этой своей позицией «горе мне, горе», она и привлекла невезенье.

Для женщины, которая не любит говорить о мертвых плохо, миссис Форсайт, несомненно, без труда дала себе волю.

— Ее вряд ли можно обвинить в том, что она тяжело переживала потерю матери, — заметила Джейн.

— Нет, конечно, нет. Это было ужасно, та стрельба в Чайнатауне. Но вы когда-нибудь замечали, как несчастья выбирают себе мишенью некоторых людей? Они теряют супруга, работу и заболевают раком, и все в один и тот же год. Вот так и Шарлотта, всегда мрачная, всегда притягивающая несчастья. Может, поэтому у нее и было не особо много друзей.

Это, конечно, было совсем не тем впечатлением о Шарлотте, которое Джейн составила себе после разговора с Патриком. Ее удивил рассказ об этой стороне девочки.

— В школьном ежегоднике у нее немаленький список занятий, — сказала Джейн, — музыка, к примеру.

Миссис Форсайт кивнула.

— Она была достойной альтисткой, но, казалось, никогда не вкладывала в это душу. Только в одиннадцатом классе ей, наконец, удалось пройти прослушивание в летнюю оркестровую группу в Бостоне. Но помогло то, что она играла на альте. Они всегда востребованы.

— Сколько учеников занимается в этой группе?

— Несколько человек ежегодно. Это самая лучшая студия в Новой Англии, преподают члены симфонического оркестра Бостона. Очень избирательные, — миссис Форсайт прервалась. — Знаю, какой вопрос последует дальше. О той китайской девочке, которая пропала, верно?

Джейн кивнула.

— Вы читаете мои мысли. Ее звали Лора Фэнг.

— Я так понимаю, она была талантливой девочкой. Именно это я слышала, когда она пропала. Несколько моих учеников занимались с ней в летней студии.

— Но не Шарлотта?

— Нет. Шарлотта прошла прослушивание через год после исчезновения Лоры, так что они не могли встретиться. Уверена, это был второй вопрос, который вы хотели задать.

— Вы помните все эти детали даже спустя девятнадцать лет?

— Потому что я всего лишь повторяю свои ответы тому детективу.

— Какому детективу?

— Не могу вспомнить его имя. Это было несколько недель назад. Нужно смотреть в ежедневнике.

— Я была бы очень признательна, если бы вы взглянули на его имя, мэм.

В глазах женщины промелькнуло раздражение, словно это доставило ей больше забот, чем хотелось бы. Но она подошла к столу и порылась в ящичке, достав оттуда ежедневник. Пролистав страницы, она кивнула.

— Вот. Он звонил мне второго апреля, если верить записи в ежедневнике. Думаю, он староват для детектива, но, полагаю, что опыт восполняет это.

Староват. И расспрашивал о пропавших девочках.

— Его звали детектив Ингерсолл? — спросила Джейн.

Миссис Форсайт подняла глаза.

— Так вы его знаете.

— Разве вы не слушаете новости? Детектив Ингерсолл мертв. Его застрелили на прошлой неделе.

Ежедневник выпал из рук миссис Форсайт и шлепнулся на стол.

— Боже мой. Нет, не знала.

— Зачем он был здесь, миссис Форсайт? Почему спрашивал о Шарлотте?

— Я предполагала, что это было по настоянию ее отца, который все еще надеется найти ответы. Я говорила об этом Марку Мэллори несколько недель назад на ужине выпускников, но он ничего об этом не знал.

— А вы спрашивали у мистера Диона?

Она покраснела.