— Эй, мне нужна добавка.

— Гм, вы за рулем, Хэнк? — спросила Джейн, нахмурившись на его пустой стакан.

— Все о'кей. Обещаю, это последняя.

Бармен поставил еще один скотч на стойку, и Бакхольц уставился на стакан, словно одного его присутствия здесь было достаточно, чтобы получить удовлетворение на данный момент.

— Такова вкратце эта история, — сказал он. — Шарлотта Дион была семнадцатилетней, блондинкой и красоткой. Когда она не посещала частный пансион, то жила со своим богатым папочкой. Она получала все, что хотела и затем… пфф. Ее похитили на улице. Мы просто еще не нашли ее останки. — Он взял скотч, его рука сейчас была твердой. — Хреновая штука — жизнь.

— И смерть.

Он засмеялся и сделал глоток:

— Это точно.

— У вас имеются какие-нибудь догадки о другой пропавшей девушке? Лоре Фэнг?

— Это дело вел Седлек, упокой Господь его душу. Но я ознакомился с ним из-за связи с «Красным Фениксом». Не обнаружил ничего, что бы заставило меня подумать о том, что исчезновения связаны между собой. Считаю, что похищение Шарлотты было спонтанным, ее приметили и схватили. С Лорой было по-другому. Это произошло сразу после того, как она вышла из школы и направилась домой. Один из ее одноклассников видел, как Лора добровольно садится в какую-то машину, и выглядело это так, словно она знала водителя. Но номера он не запомнил, и девушку больше никогда не видели. Так что это еще одно тело, которое никогда не найдут, — он рассматривал бутылки, выстроившиеся по другую сторону барной стойки. — Заставляет задуматься о том, как много скелетов лежит в лесах и на свалках. Миллионы людей в этой стране пропадают без вести. Все эти кости. Я могу принять тот факт, что однажды умру, при условии, что симпатичная табличка будет рассказывать миру, где я похоронен. Но никогда не быть найденным? В конечном итоге покрыться какими-то сорняками? Это словно ты никогда и не существовал. — Он вздрогнул. — Как бы то ни было, вот в двух словах и все дело Шарлотты Дион. Это чем-нибудь помогло?

— Не знаю. В данный момент это всего лишь один кусочек очень запутанной головоломки, — Джейн помахала бармену. — Счет, пожалуйста.

— Даже не думайте, — запротестовал Бакхольц.

— Вы только что оказали мне услугу, рассказав о Шарлотте.

— Я все равно все время торчу здесь. На этом месте, в этом баре. Вы знаете, где меня найти, — он опустил глаза на ее зазвонивший мобильник. — Вижу, вы пользуетесь спросом. Счастливица.

— Зависит от того, кто звонит. — Она ответила на звонок. — Детектив Риццоли.

— Сожалею, что пришлось совершить этот звонок, — голос был мужской, и в нем действительно звучало нежелание говорить с ней. — Полагаю, вы куратор детектива Тэма?

— Да, мы работаем вместе.

— Я звоню от имени всех семей жертв. Мы предпочли бы больше не иметь дела с детективом Тэмом. Ему удалось расстроить всех, особенно бедняжку Мэри Гилмор. Почему нам снова задают все эти вопросы спустя столько лет?

Джейн помассировала висок, с нетерпением предвкушая предстоящий разговор со своим молодым сотрудником. Вы государственный служащий. А это означает, что вы не должны раздражать общественность.

— Извините, сэр, — сказала она, — я не расслышала ваше имя.

— Патрик Дион.

Она выпрямилась. Посмотрела на Бакхольца, который с большим интересом прислушивался к разговору. Бывших полицейских не бывает.

— Дина Мэллори была вашей женой? — спросила она.

— Да. И воспоминание о том, как она умерла, все еще болезненно для меня.

— Я понимаю, что вам тяжело, мистер Дион, но детектив Тэм обязан был задать эти вопросы.

— Дина погибла девятнадцать лет назад. Нет никаких сомнений в том, кто ее убил. Почему это снова всплыло?

— Я действительно не могу это обсуждать. Это…

— Да, понимаю. Это часть текущего расследования. Так сказал детектив Тэм.

— Потому что это правда.

— Марк Мэллори в ярости, и это расстроило Мэри Гилмор и ее дочь. Сначала мы получаем по почте эти послания, затем нас начинает расспрашивать детектив Тэм. Нам всем хотелось бы знать, почему это происходит сейчас.

— Извините, — перебила она, — что там было про послания?

— Это продолжается уже шесть-семь лет. Каждый год тридцатого марта они появляются в наших почтовых ящиках, словно некое мрачное напоминание о годовщине.

— Что в этих сообщениях?

— Я всегда получаю копию некролога Дины. На обратной стороне кто-то пишет: «Разве вы не хотите знать правду?»

— Вы сохранили эти письма?

— Да, и Мэри тоже. Но Марк был так зол, что выбросил свои.

— Кто отправляет эти послания? Вы знаете?

— Предполагаю, что их посылает тот же самый человек, который поместил объявление в «Глоуб». Это Ирис Фэнг.

— Зачем миссис Фэнг это делать?

Повисло долгое молчание.

— Мне не хочется плохо говорить о миссис Фэнг. Она потеряла мужа, поэтому я понимаю, что она тоже страдает. Мне жаль ее. Но, думаю, что все совершенно очевидно.

— Что очевидно?

— Эта женщина, — сказал Патрик, — она безумна.

Глава двенадцатая