Читаем Безмолвная полностью

Как всегда, я просыпаюсь раньше соседок, потому что слышу в коридоре слугу. Она выставляет кувшин с водой и поворачивает ворот, который встряхивает наши кровати. Остальные девушки начинают просыпаться, зевая и потягиваясь, стараясь сбросить с себя остатки сна. Многим не хочется вылезать из постелей: наступила осень, в спальне холодно.

Чжан Цзин натягивает себе на голову одеяло и обиженно надувается при виде моей усмешки.

«Пора вставать, – говорю я ей. – Не бойся, солнце скоро все прогреет. Еще не зима».

После того как два месяца назад к нам в поселок вернулись бисю, все очень изменилось. До этого мне неплохо жилось благодаря статусу лучшего подмастерья художников. Теперь моя жизнь не просто хорошая, она стала осмысленной. До недавнего времени я не подозревала, что это не одно и то же.

Я надеваю свой синий костюм, а Чжан Цзин – зеленый. Он сшит из новой материи, приобретенной недавно, и, признаюсь, я немного ей завидую. Мы причесываемся и, как обычно, осматриваем друг друга, а потом идем вместе со всеми завтракать. В последнее время в столовой стало намного более людно, но нам удается найти рядом два места за одним из невысоких столов. «Двор Зимородка» теперь стал домом не только художников, но и начинающих агрономов: наконец-то его пустовавшие комнаты пригодились.

Завтрак по-прежнему проходит быстро и деловито. Все понимают, что последние погожие осенние дни подходят к концу, и садоводы спешат приняться за работу. Они уходят раньше художников. Чжан Цзин присоединяется к ним, мелькнув зеленым одеянием. Я машу ей рукой и прощаюсь знаками до вечера.

Мы, художники, тоже вскоре заканчиваем завтрак и отправляемся в студию, чтобы завершить отчет, начатый накануне вечером. Эта сторона нашей жизни не изменилась, хоть содержание наших изображений и стало совсем другим. Мы больше не фиксируем количество добытого и отправленного в город металла, потому что больше ничего им не отдаем. Металлы по-прежнему добывают – как дары бисю и для поддержания зарождающейся торговли с теми немногочисленными купцами, которые отваживаются подняться к нам по перевалам. После разгрома городской армии король Цзянь Цзюнь объявил наш поселок проклятым, но наши подземные сокровища оказались достаточно притягательными, чтобы некоторые личности явились к нам вопреки королевским приказам.

В отчете содержатся новости относительно этой торговли, а также наших приготовлений к приближающейся зиме. Продукты по-прежнему вызывают озабоченность, особенно теперь, когда нам нельзя рассчитывать на регулярные поставки из города. Наши первые попытки торговать, конечно, несколько уменьшили проблему, но дел остается много. Помимо небольшого количества домашнего скота и птицы мы также закупили семена корнеплодов, которые могли вырасти за осень. Благодаря тому, что каменные осыпи на перевалах были взорваны, мы снова получили доступ к тем плодородным долинам, которые возделывали наши предки. За эти годы там разрослись дикие ягодные кустарники и плодовые деревья, которые как раз в тот момент плодоносили, это послужило хорошей основой для запасов на зиму. Мы надеемся, что продержимся до весны с новыми возможностями, если удастся собрать урожай овощей и выращивать в тех долинах животных и птицу.

В сегодняшнем отчете также отражена деятельность бисю. Теперь они открыто обитают в горах и то взаимодействуют с нами, то держатся особняком. Те, кто продолжает работать в шахтах, преподносят бисю металлы, а взамен мы пользуемся целительными свойствами их присутствия. Новых случаев слепоты не было, а у тех, кто начал терять зрение, оно перестало ухудшаться. Однако для того, чтобы у человека полностью восстановились все способности, он должен иметь связь с бисю. Пока для этого в нашем поселке были избраны всего два человека. Один из них – я.

Моя задача на сегодня именно та, о которой я всегда мечтала. Я изображаю Инь Фэн. Я вчера долго не ложилась, трудясь над своей картиной, и все равно мне кажется, что она не закончена. Мне даже предоставили особые металлизированные краски, но, сколько я ни тружусь над этим переливчатым, сверкающим мехом, я все равно недовольна результатом.

«Ты так совсем с ума сойдешь, – говорит мне Старейшина Чэнь, подошедший к моему холсту. – Пора все нести в центр поселка. Ты отлично поработала».

Я со вздохом смотрю на этот портрет:

«Он не идеален».

Наставник добродушно улыбается.

«К идеалу следует стремиться. Но при этом следует знать, когда надо остановиться».

Я понимаю намек и откладываю кисть.

«Спасибо вам, Наставник».

Он кивком указывает на тех подмастерьев, которые собирают работы.

«Они этим займутся. А вам пора идти на свои места… обеим».