Читаем Безмирные полностью

"...Молча, остервенело, работали люди. По взмаху руки, по кивку головы, без слов понимая друг друга. Слова не могли теперь им помочь, ведь бешенный, штормовой ветер глушил голоса, заталкивал их обратно в глотки. То и дело обрушивалась на людей водяная стена, окатывала смельчаков холодным душем, а те лишь поругивались в ответ благим матом, отплевывались от обезумевшей в одночасье стихии, изо всех сил вцепившись руками в живой, рвущийся на волю брезент.

Смешавшийся с ураганным дождём, ветер бил и бил в обнажённые люковицы засыпного амбара. Отвоевывал собранное с огромным трудом зерно и уносил его в бескрайнее поле, разбрасывая урожай где-то далеко у леса, в лугах, за видимым горизонтом. Одна из люковиц уже освободилась от старых креплений, начала медленно сползать к краю стены, готовая тараном сокрушить подвернувшегося на пути человека... "

Прочитав пару страниц, Матвей отложил книгу на угол стола и, шагнув к окну, серьёзно задумался. Старик действительно не соврал. По большому счёту читать в "Манифесте" было нечего. События давно ушедших дней, передовые колхозы, сбор урожая, и даже достигшая самопожертвования, борьба за него, сегодня мало кого привлекали. Написан, правда, роман был неплохим языком, ярко и красочно, но ведь один только стиль не выведет его в лидеры рейтинга.

Тарасов решил пока книгу не возвращать. Пускай полежит на полке у телевизора. Ему не в тягость, а старику скажет потом, что всю прочитал. Всё лучше, чем сразу человека расстраивать. Ну и для формы пробежать бы несколько глав глазами. Запомнить сцены, чтобы было затем, что с автором за столом обсудить. Решено. Так он в итоге и сделает.

Парень вернулся к столу и снова взял объёмную книгу в руки.

(Тяжёлая не по теме. Ещё бы сюжет ей интересный в довесок)

Теперь роман отворился на первой странице. Как и положено сообщил несколько строк о своём издательстве.

(25f. 12.l-er le-el. 87.n-th wi-d. The K. of m. d.)

Странных надо признать, строк.

Матвей уже собирался было перевернуть титульный лист, однако в последнюю секунду заметил, что в нижней части тот склеен. Отремонтирован тонкой, начавшей отслаиваться полосой, как будто кто-то пытался заделать ей случайный надрыв на пожелтевшей от времени бумаге.

(А это ещё что?)

При попытке вернуть лоскуток на место, в руки Мэту вывалился тонкий металлический трафарет, размером с ученическую линейку. Тарасов поймал его на лету, повертел в пальцах, прикидывая назначение, и вдруг неосознанно приложил непонятную штуковину к тексту. Провёл с его помощью несколько строк и ощутил, как от внезапно ударившего в лицо ветра перехватило дыхание, а волосы на висках и затылке встали дыбом.

… ""Северная Каролина" двигалась теперь с большой осторожностью. Как вероятно двигался бы человек с завязанными глазами по карнизу девятого этажа. Неверный шаг — и в пропасть. Ошибочный поворот штурвала и тяжелое брюхо парусного корабля, прочертив в неглубокой воде след на песчаном дне, сядет на мель.