Читаем Безмагия-2 полностью

Эти большие круги сыра не влезали полностью в узкие бортовые ящики и торчали из них, будто в каждый ящик село маленькое жёлтое солнышко.

Наконец, сборы были окончены и, попрощавшись с Борменталем, путешественники отплыли.

Медленно поползли вдоль бортов речные берега. Тяжёлый плот постепенно разгонялся. Путешественники сначала отталкивались от дна шестами, потом, выйдя на глубину по центру реки, взялись за вёсла. Притираясь к положенной им работе, заскрипели уключины. За плотом тянулась леска, рыболовная снасть, и изредка какая-нибудь рыбья мелочь попадалась на крючок, звякал колокольчик, и кошачий азарт аж подкидывал Кошку на месте, она стремглав неслась в корму плота вытягивать плотвичку или подлещика.

— Давайте займёмся рыбой всерьёз! — Сказал Дим. Его несколько задевало то, что Кошка с Мартой на противоположном борту перегребали его одного. Кошка заинтересованно насторожилась. Дим, покопавшись в мешках с вещами, достал снаряжение для подводного плавания. Облачившись в маску и ласты, он открыл дверь-люк посередине плота, и, высоко подпрыгнув, нырнул прямо в дверной проём. Кошка слышала от профессора Преображена рассказы об этих вещах, и в восторге решила последовать примеру Дима. Она схватила вторую маску, надела её и стала похожа на бульдога в наморднике. Маска не подходила для кошачьей морды.

— Прозрак хороший, на несколько метров видно. — Сказал вынырнувший Дим.

Взглянув через стекло плохо прилегающей маски на несчастные кошачьи глаза, Марта принялась за изготовление подходящего Кошке снаряжения. Плот тем временем прибило к берегу, и было решено устроить стоянку.

— Я пойду тоже добуду что-нибудь съестного! — Воскликнула Кошка и понеслась в луга. Марта поглядела ей вслед. Занимаясь своим, ставшим уже привычным ей рукодельем по изготовлению и ремонту снаряжения, девушка задумалась о том, что могло сейчас происходить в оставленной ими разоряемой войной стране.

У эльфов.

А эльфийские отряды тем временем совершили стремительный и согласованный марш к столице. Окружив каменную чашу своего древнего города, они с берега стали засыпать её стрелами. Утыканные стрелами гоблины и прочие новые обитатели столицы валились на брусчатку мостовой и вертелись на ней в агонии визжащими дикообразами. Уцелевшие гоблины неслись в свои подземные ассенизационные тоннели и скрывались там. Другие эльфы тем временем поджигали дома пригорода, образовавшегося на берегу озера и вырезали, вырубали их ошалевших от внезапного нападения обитателей.

— На нас напали! Нас уничтожают! — Кричал в магическую сферу главный жрец. Он прижался спиной к простенку между двумя окнами, в которые время от времени залетали длинные эльфийские стрелы. Вязкий туман в голове, вызванный употреблением грибов, мешал ему наладить собственную защиту от стрел. Наконец, он смог это сделать. Стрелы, остановленные магическим барьером, перестали залетать в окна. После этого жрец послал магические приказы всем боевым магам, дислоцированным по западным регионам, нестись на защиту его и столицы.

Эльфийские стрелки тем временем, снарядив свои стрелы зажигательным составом, подожгли деревянный павильон, служивший штабом и жилищем главному жрецу. Языки пламени объяли стены и стали подниматься выше белокаменных строений древней столицы. Подскочив к окну, верховный жрец стал произносить заклинание, заряжая его маной. «Подымись снизу в небо, сырая вода, ливнем стань, водопад обрушь, сыро сыростью сырой убей, затуши пламень яркий, искру малую!»

Вода в озере под окном, перед которым находился жрец заволновалась, забурлила, и, вытянувшись вначале вверх журчащим столбом, стала обрушиваться сверху на пылающие стены дворца-павильона. Жрец лил поток драгоценной маны, поддерживая поток спасительной воды. Вдруг он услышал у себя за спиной визгливый голос, в панике кричавший: «На нас напали! Нас уничтожают!» Это были те же слова, что он сам кричал в панике несколько минут назад, и жрец вначале даже подумал, что это вызванное побочным эффектом употребления волшебных грибов глючное эхо вернулось к нему под свод черепа. Но голос не умолкал и был реален.

Голос доносился из-за шёлкового гобелена, служившего ширмой и отделявшего зал от сортира. Рывком откинув официозный гобелен, с изображенным на нём путём превращения Путяшки из собаки в Человекобогопса, главный жрец увидел смертельно испуганного гоблина, точнее, его голову, которую он просунул снизу, из привычных ему ассенизаторских катакомб в отверстие выгребной ямы. В ярости жрец схватил крышку от параши и обрушил её на макушку незадачливого говночиста. С протяжным воем гоблин свалился вниз, в свою канализацию, и там забулькал, заскулил в панике.

Спасительный пожарный водопад, не подпитываемый заклинанием, тем временем иссяк. Огонь начал разгораться вновь. Маг снова начал читать заклинание, призывающее воду. Мощный поток канализационной воды с дерьмом с громоподобным журчанием вырвался из сортирного очка и, ударяясь в потолок покоев, стал разлетаться вокруг. Волшебник оказался ближе к канализации, чем к озеру.